Дети шпионов 2008 - Валерий Гусев

Можно было бы приезжать в Малаховку в эти дни и по полчаса шляться возле моста. Но это не только время, но и деньги. Если со временем у нас еще так-сяк, то с деньгами – полный облом.

– Дим, – успокоил меня Алешка, когда я проверил все наши карманы. – Ноу проблемз.

– По-моему, этих проблемз у нас выше крыши.

– Я тебя умоляю! У нас же персональное авто! А скоро, Дим, и самолет будет. И подводная лодка. И…

– Может, хватит пока?

– Да, Дим, – вздохнул Алешка. – Ты погряз в серых буднях. Мама правильно о тебе говорит, что у тебя нету полета фантазии.

Я помню, как это мама сказала. Совсем в другом смысле. Она, при одном случае в нашей жизни, схватилась за голову и воскликнула:

– Боже мой! Эти Лешкины фантазии! Они сведут меня с ума! И не только меня! Слава богу, что Дима у нас не дает полета фантазиям!

Фантазии, фантазии… Шпионы вокруг… А у меня сочинение по «Войне и миру».

– Да напишу я тебе и про войну, и про мир, – пообещал Алешка. – Сколько раз, Дим, ты за меня уроки делал! Помнишь, ты мне написал изложение про русскую природу? Маму тогда еще в школу вызывали, сказали, будто я списал это описание у Тургенева. Помнишь? А ты у кого списал? Неужели ты думаешь, что я – неблагодарный младший брат? Я, Дим, благодарный младший брат. Я тебе такое сочинение напишу – все ахнут!

То, что все «ахнут», я не сомневался. Даже если это сочинение напишет не Алешка, а я сам. Поэтому, когда Алешка изложил свой план, я даже немного обрадовался.

– Мы с тобой, Дим, будем, знаешь, что делать? Мы будем патрулировать американское посольство. И как только наш мистер сядет в машину, чтобы ехать в Малаховку…

– Постой! А как мы узнаем, что он собирается ехать в Малаховку, а не в Нью-Йорк?

– Догадаемся. Или у кого-нибудь спросим.

И это «у кого-нибудь спросим», как вы узнаете позже, себя полностью оправдало. Но об этом потом.

– Мы с тобой, Дим, будем ходить вдоль посольства по очереди. Чтобы не примелькаться. Сначала ты туда, а потом – я сюда. А потом – наоборот.

– А с книгой в руках патрулировать можно? – спросил я Алешку.

– Дим! Смотря с какой. У папы есть книга «Смерть шпионам!» – не вздумай ее взять, все посольство распугаешь.

– Я возьму «Войну и мир».

– Клево. Очень солидно. Никто на тебя не подумает, что ты за кем-то следишь. Ты как будто студент-двоечник.

– Почему двоечник? – обиделся я.

– Ну, ботаник! Какая разница? Главное, ты не только в книгу смотри.

– А куда еще? На светофоры?

– Заучился, – вздохнул Алешка. И придвинул мне книгу. – На! Входи в образ. А я пока позвоню. – И он скрылся в папином кабинете.

Сначала он говорил тихо, потом голос его зазвучал громче. Но слов я разобрать все равно не мог – они прямо-таки сливались в один непрерывный визг. А потом: «Будь готов!» – и бряк трубкой.

– Ваську звонил? – спросил я, когда Алешка вернулся в комнату – красный и взъерошенный. Мама о нем, таком, всегда говорит: «Воробьишка после драки».

– Нет, еще одному. Полковнику. А он – генералу.

Ни фига себе – деловые связи! Не то что у нас, рядовых. Хотя у меня тоже есть знакомый полковник, даже близкий родственник – наш папа. Но он у меня в душе как-то полковником не воспринимается.

– Где б мобильник достать? – спросил Алешка.

– А твой где?

– Там, – Алешка неопределенно махнул рукой.

– Любаша отобрала?

– Еще чего! Я сам отдал. Она на каком-то уроке сказала: «Отдай сейчас же!» – я сейчас же и отдал.

Понятно…

– Давай у Маринки попросим, – предложил Алешка. – Только ты попроси, ладно? Ты ей, Дим, нравишься. Она, Дим, от тебя без ума.

Интриган!

– Марин, на пару часиков мобильник свой не дашь?

– Я тебя умоляю! (У меня их пять штук, какой тебе надо?)

– Какой попроще. Я сейчас подойду к подъезду.

– Я тебя умоляю! (Минут через пятнадцать, мне надо глазки подрисовать).

Так, еще одну проблему решили. Кажется, можно заступать на вахту.

И мы заступили. Я, с раскрытой книгой в руках, шел мимо посольства. Навстречу мне, азартно подгоняя пинками пустую банку из-под пива, скакал Алешка. Поравнявшись, мы окидывали друг друга взглядами. Я осуждающе взглядывал на дребезжавшую по асфальту банку, Алешка с усмешкой косился на толстый том в моих руках.

Чем дольше мы так ходили, тем глупее казались самим себе. Я уже раза три наталкивался на встречных, на Алешку косился охранник. Уже другой, не тот, что в прошлый раз, темнокожий.

Но Лешка не унывал. Он так самозабвенно гонял эту несчастную банку, словно специально для этого приехал к американскому посольству. Даже какая-то тетка, едва увернувшись, сделала ему строгое замечание:

– Ты не дома, мальчик, веди себя прилично.

– А у нас дома, – возразил Алешка, – пивные банки на полу не валяются.

– Ты грубиян!

– А вы зато мусор из окна выбрасываете.

Алешка давно придумал себе эту отговорку на случай, когда к нему приставали вредные взрослые. И всегда она срабатывала. Понятно – почему?

– А ты видел? – вспыхнула дама.

– Два раза, – спокойно сказал Алешка.

– Врешь ты все. – И дама поспешно ушла. Потому что другие прохожие стали с интересом на нее поглядывать.

У меня тоже произошел подобный конфликт. Я потерял бдительность, потому что наткнулся в книге на отсутствие стр. 30. Потом я узнал, что Алешка безжалостно вырвал ее («на время, Дим») и тоже уложил в конверт с вещественными доказательствами.

А сейчас я уставился на страницы 29 и 31, хлопая глазами – и в меня врезался деловой дядька. И тоже сделал мне сердитое замечание:

– Дома надо читать! Или в библиотеке.

– А вы из чужих почтовых ящиков газеты таскаете, – машинально ответил я по Алешкиному способу. И ответ получил аналогичный:

– А ты видел?

– Видел, – буркнул я. – Два раза.

Но все-таки отбивались от сердитых прохожих, читали книгу и гоняли банку мы не зря. Когда нам уже совсем надоело и мы подумывали обменяться своими занятиями, из здания вышла мисс Люся и, заплетаясь ногами на высоких каблуках, пошла к машине.

– То, что надо, – сказал Алешка и зафинтилил банку классным ударом на проезжую часть, где она тут же погибла под колесами автомобилей. – Пойду знакомиться.

Я захлопнул книгу. И разволновался.

Алешка, сунув руки в карманы куртки, небрежно пересек Люсин путь.