Призрак Ивана Грозного - Елена Усачева

Так они и брели унылой парочкой. Сонька пинала пустую пивную банку и, шевеля губами, о чем-то сама с собой разговаривала. Колька тоже думал. О чем? Да ни о чем. Просто шел, чувствовал под ногами асфальт, ловил на лицо ветер и пытался вспомнить всю свою прошедшую жизнь. Что в ней было хорошего, что плохого… Плохого оказалось больше. Но это уже не расстраивало. Подумаешь?! Люди и под машины попадают, а тут всего-навсего какие-то ведьмы…

Им осталось пройти совсем немного, когда из-за гаража через двор прямо перед ними прошмыгнула черная кошка.

Мишкин особенно не обратил на нее внимания – мало ли живности в городе шастает! Хорошо, что не слон… Мог бы и затоптать!

А вот Морковкина остановилась. Она какое-то время смотрела себе под ноги, потом подняла глаза на кошку, усевшуюся неподалеку в кустах, и вдруг хлопнула себя по лбу.

– Точно! – радостно закричала она. – Колясик! Я поняла, кто у них главный!

Колька хмуро повернулся к приятельнице, собираясь ей сказать, что он тоже может ее звать каким-нибудь гадким именем, например Софи или Сонетка. Но на мгновение потерял дар речи.

Сзади на Соньку неслась здоровая лохматая псина. Глаза у нее горели нехорошим блеском, с морды капала слюна.

– Бежим! – закричал он, прыгнул к Морковкиной и потащил ее через двор к подъездам.

Но Сонька вырвала свою руку.

– Туда нельзя! Там кошка прошла!

Она начала обегать дорогу, по которой пробежал черный зверь, и потеряла драгоценные секунды. Собака прыгнула на нее. Колька бросился наперерез псине, зажмурился, приготовившись к удару, укусу, когтям… Но собака бесцеремонно отпихнула Мишкина и снова прыгнула на Соньку. Под тяжестью огромного тела Морковкина упала на землю.

– Отвали от нее! – в ярости закричал Колька, хватая собаку за хвост. Но зверь оказался неподъемным.

Раздался Сонькин визг, с треском разорвалась ткань.

Мишкин сделал небольшой разбег и ногами вперед прыгнул на собаку. Получив сильнейший удар тяжелыми ботинками в бок, псина кувыркнулась, острые зубы клацнули в воздухе. Собака зло рыкнула и, не успев еще встать на четыре лапы, с легким хлопком растворилась в воздухе.

– Морковкина! Как ты? – бросился к девушке Колька. Про странное исчезновение собаки думать было некогда.

– Черт! Руку зацепил!

Собака зацепила не только руку. Куртка на Соньке была порвана, лицо исцарапано, а на запястье с двух сторон красовались кровоточащие следы собачьих зубов.

– Тебе надо скорее в больницу! – заторопился Мишкин. – Она, наверное, бешеная была.

– Ничего! – Сонька разминала укушенную руку. – Обойдемся без больницы. Меня и раньше собаки кусали – обошлось. Куда она делась-то?

– Растворилась в воздухе, – не совсем понимая, что говорит, ответил Колька. И только сейчас смысл слов дошел до него. Он поискал глазами кошку. Она сидела неподалеку, обвив вокруг себя хвостик и подобрав лапки.

– Ах ты, скотина! – выругался Мишкин, приподнимаясь.

Но тут его отвлек свист машинных шин. Из-за поворота, еле удержавшись на вираже, вылетела черная «Волга».

– Вставай! – Коля протянул Соньке руку, чтобы она смогла подняться.

– А, – отмахнулась Морковкина. – Объедет, не трамвай! Он что, людей не видит?

На секунду показалось солнце. Стекла машины сверкнули, отражая солнечный блик. При этом стало видно, что за рулем никто не сидит.

– Некому там смотреть! Вставай!

Мишкин оттолкнул Соньку в сторону, неудачно повернулся, падая на спину. Раздался оглушительный треск. Над собой он увидел блестящий бампер, а за стеклом что-то белое, похожее на череп. Машина тут же дала задний ход, развернулась, ломая оградку двора, и помчалась обратно. Еще не исчезнув за поворотом, она растаяла в воздухе.

Колька повернул голову к кустам. Кошка все еще сидела там, невозмутимо подергивая хвостом.

– Они начали на нас охоту! – вдруг догадался он. – Сонька, они хотят нас убить!

Но ему никто не ответил.

Морковкина лежала на земле, неловко запрокинув голову, и не шевелилась.

– Сонька! – завопил Колька, медленно подползая к ней. Он оттягивал время, боясь увидеть неизбежное – мертвую Морковкину, которую уже нельзя ни поднять, ни воскресить, ни вернуть.

Глаза у девушки были закрыты, из разбитой щеки текла кровь.

– Соня, – тихо позвал Мишкин, легко касаясь ее плеча. – Ты слышишь меня?