Страшная тайна смартфона - Алла Озорнина

Возле амбулатории, как и рассказывал Никита, толпились люди. Увидев Матрену Ивановну, тот час же обступили ее, стали жаловаться на теперешнюю жизнь – урдалаки по ночам спать не дают, животина гибнет. Матрена Ивановна успокаивала их, а сама шаг за шагом подбиралась к амбулатории. Но как же ей, Рите, узнать, о чем они будут говорить с Василь Васильичем? Наверняка о чем-то очень важном, не зря же Хохрякова так всполошилась, что забыла о болезни.

К счастью, на Риту никто не обратил внимания. Постояв немного, она завернула еще за один угол, размышляя о том, как все-таки ей поступить. Кажется, придумала!

Надо вычислить, где находится сад Булдыгеровых. И если окно в кабинете выходит в ту сторону, то, возможно, ей удастся хоть что-нибудь узнать.

Кажется, здесь. Рита остановилась. Улица была пуста. Там, с другой стороны толпился народ, тут же не было ни души. Рита подоткнула платье за резинку трусов, подтянулась, уперлась одной ногой в какую-то перекладину, перебросила вторую ногу через забор и свалилась в куст, потом осторожно встала и прокралась к дому. Приподнявшись на цыпочках, быстро заглянула в одно из открытых окон. И как раз – то, что нужно! За столом, спиной к ней, сидел, видимо, Булдыгеров-старший и что-то писал. Скрипнула дверь.

– Дядюшка, Матрена Ивановна просятся!

– Сейчас-сейчас! – послышался звук отодвигаемого стула и легкий шлепок о подоконник. Над головой у Риты появился уголок тетради, в которой, видимо, только что что-то писал Булдыгеров. Рита снова заглянула в окно, увидела спину Булдыгерова-старшего, идущего к двери, не раздумывая, схватила тетрадь и снова пригнулась.

– Ну наконец-то! – послышалось из глубины комнаты. – Соскучился ужас как! Устал я, Матренушка, вот так, урывками, видеться!

– Скажи, Василий, из сейфа бумаги исчезли – твоих рук дело? – изменившимся голосом спросила Матрена Ивановна.

– Ну… почти. Арсений постарался. Молодец!

– Но… зачем?

– А затем, Матренушка, что новости неважные очень.

– Что случилось?

– Веретенников на воле. Выпустили раньше за примерное поведение…

– Не может быть…

– А вот, может!

– И что же будет…

– Потому-то я и решил, что бумаги должны быть у меня. Не ровен час, заявится Веретенников, расскажет все Митрофану – и что тогда?

– О Господи!

С улицы донеслись недовольные голоса, и Рита не поняла, что ответила Матрена Ивановна. Так же как не могла разобрать и часть сказанного Хохряковым. Наконец, стало тихо, и теперь опять был слышен голос Булдыгерова:

– …документик-то тот у меня лежит. Ну вот представь, придет нотариус, начнет рыться в бумагах… Да не приведи Господь! – На какое-то время в комнате повисла тишина. – Я вот еще что думаю, Матрёнушка. Конечно, говорить об этом пока рановато, но все-таки…

Опять шум с улицы.

– …Я вот уже и билеты заказал.

Вдруг Булдыгеров разволновался.

– Кстати, Матрена, тут тетрадь была, когда ты пришла… Ты случайно не взяла ее? Там расчеты фармацевтические.

– Бог с тобой…

– Ну а все-таки… Сумочку покажи.

– Не веришь?

– Да нет, мало ли что… Бывает, машинально какую-то вещь сунешь…

– Ну вот тебе сумка, видишь, пусто!

– Вижу. Странно… Ты зашла – я в ней писал!

– Да не писал ты! Ты навстречу мне вышел!

– Тогда ничего не понимаю! Может, на подоконник бросил, да она упала? – Булдыгеров высунулся из окна, Рита успела отскочить в сторону. – Странно, не видать. Как сквозь землю провалилась! Сейчас Арсения в сад отправлю, пусть поищет. Не могла же она исчезнуть! Арсений, а Арсений!

Рита отлетела от окна, в несколько прыжков добежала до забора, спряталась за кустами. Было слышно, как Арсений ходит вокруг дома.

– Нету ничего, точно нет! – крикнул он в окно.

– Как нет? Не могла же она испариться? Смотри хорошо!

– Ну точно нет!

– Ладно, иди, – Булдыгеров-старший высунулся из окна, – сейчас вместе поищем.

Спина Арсения исчезла за домом. Подожав немного, Рита, сунув тетрадь за пазуху, перелезла через забор и помчалась по улице. И даже не заметила, где и когда слетели с ног хохряковские опорки.