Кошки-мышки с мафией - Андрей Трушкин

Мы развернули, как могли, лампочку в сторону и улеглись прямо на полу.

Вначале я все ворочался и никак не мог выкинуть из головы события сегодняшнего дня. То ко мне, поблескивая лысиной, подкрадывался майор Сивуха, то гнусно ухмылялся Моченый, то Вермишель, постукивая указкой по журналу, ехидненько спрашивала:

— Ну-с, Затевахин, так в каком году родился великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин?

Вермишель-то и заставила меня очнуться. Я невольно заморгал ресницами и уже собирался перевернуться на другой бок, как услышал быстрый шепот Сергея Антоновича:

— Порфирий Петрович, да отдайте вы им эту формулу. Все равно у нас в России ничего путного из этого не выйдет. Тут западная технология нужна. Сами не за грош пропадем, мальчонку погубим. Да в конце концов поезжайте сами на Запад — озолотитесь, свой личный институт откроете…

Вы, батенька мой, Сергей Антонович, паникер. Неужели вы думаете, что горстка этих бандитов сможет удержаться против государственной машины? Дайте только срок — как только меня хватятся, тут такое начнется… Вертолеты в катакомбах будут летать…

А если случайно, ну, представьте себе, Порфирий Петрович, совершенно случайно, вы погибнете. Формула-то останется неизвестной. Ни вашим, ни нашим. Неужели вы ее так нигде и не записали?

Нет. Зачем же, — зевнул профессор. — Я ведь пока в здравом рассудке и памяти.

Подумайте, Порфирий Петрович, как следует подумайте! — настойчиво шептал Мензурка. — Для контроля формулу можете сообщить мне, не записывая. Я постараюсь запомнить. Соломку подстелить никогда не мешает.

Экий вы, голубчик, осторожный. Впрочем, как показывают события, лучше лишний раз подстраховаться, — горестно подвел итог профессор. — Если настанет такой крайний случай, Сергей Антонович, постарайтесь дотянуться до моих губ ухом. Формула не такая уж и сложная. Мне хватит пяти-семи секунд. А пока давайте спать, а то мальчонку разбудим.

"Мальчонка, это, значит, я", — вздохнул я про себя.

Конечно, на равных они меня никак воспринимать не могли, особенно после провала моей идеи.

Я, зажмурился и приказал себе спать. Как бы не так! Теперь вместо Вермишели в мозгах крутилась фраза с плаката по ГО: "Освободите от завалов вентиляционные шахты", "Освободите от завалов вентиляционные шахты", "Освободите… вентиляционные…"

Тут меня словно током шарахнуло или кипятком обдало. Два этих слова "освободите" и "вентиляционные" оформились у меня в идею! И тут же, словно у меня настал вечер прозрений и ясновидении, я подумал еще об одной вещи. Да, в моей бессонной голове родилась одна версия. Гипотеза. Подозрение. Всего лишь подозрение, которое следовало проверить.

Я открыл глаза и осторожно приподнялся. Профессор и Мензурка спали. Я встал и на цыпочках подошел к плану эвакуации. Точно — я не ошибся — здесь неким аккуратным чертежником были указаны не только входы-выходы в туннель, но и красными чернилами — электрокоммуникации, а голубыми стрелками — ход вентилируемого воздуха.

Бережно я содрал плакат со стены, сложил его и спрятал за пазуху. Тихо, как только было возможно, я пододвинул стол в угол, к люку вентиляционного отверстия. Сверху я водрузил стул и, постепенно перенося тяжесть тела, чтобы ничего не скрипело, забрался наверх.

Крышка люка, хотя и была аккуратно выкрашена, держалась на честном слове. Я положил ее вниз и стал примериваться, как бы лучше втиснуться в узкий воздуховод. По моим прикидкам, плечи у меня туда пролезали, выходит — должно было пройти и остальное.

Легонько оттолкнувшись от стола, я подтянулся на руках и влез в черную дыру. Судя по плану, который лежал у меня за пазухой, мне следовало проползти метров пятьдесят, повернуть налево и подняться на один уровень выше.

Именно там я мог проверить свою гипотезу. Хотя, честно говоря, мне не очень хотелось, чтобы она подтвердилась…