На обочине мира - Росс Уэлфорд

Она правда так говорит. «Опрометчивыми выходками». Наверняка от своего папы услышала. Я просто собиралась пропустить всё это мимо ушей, потому что это лучший способ взаимодействия с людьми вроде Дины Малик. Но Мэнни, который в этот момент как раз вошёл в класс, не из тех, кто что-то пропускает мимо ушей. Я издаю мысленный стон, когда он распрямляется, чтобы ответить ей.

– Ну, ты не видела того, что видели мы, – говорит он, и я тут же думаю: «Нет, Мэнни, нет». Но уже поздно. Мы сидим в нашей классной комнате после ланча, и нас слышит куча народу. Миссис Поттс ещё не пришла, и все в классе как-то притихают. Я знакома с Диной гораздо дольше, чем Мэнни, и знаю, что сейчас она начнёт мило ехидничать – то есть говорить гадости с улыбкой. И, конечно, она поворачивает голову и смотрит на него свысока.

– О, но я в курсе, что в тех пещерах, Эмануэль. Вы видели там красивенькие ракушки? Интересные водоросли? Какие-нибудь ламинарии? Это, наверное, было так увлекательно! И всё это в темноте. Ну разве вы не смелые!

Человек десять заухмылялись, слушая Динин сарказм. Она продолжает:

– Дайте-ка угадаю. Там была дохлая чайка? И пахло тухлой рыбой? – Народ уже смеётся. – Честное слово, Эмануэль, а ты знаешь, как очаровывать девчонок, а? Некоторые мальчики пишут подружкам стихи, или покупают цветы, а ты свою повёл в опасную, тёмную и вонючую пещеру. Надеюсь, ты поблагодарила его, Уилла. Надеюсь, ты его поцеловала. Надеюсь…

Теперь одноклассники открыто подвывают от хохота, а я поднимаю голос.

– Всё было не так, Дина! Ты вообще не права.

– Ну ладно, и как же всё было на самом деле? А? Мой папа говорит…

– Мне плевать, что говорит твой папа! – Мэнни почти кричит, лицо у него пылает от злости. – Он не видел того, что видели мы. Там было животное, понятно? Которое по новостям показывали. Кобака из Уитли!

– Ой, да ла-адно! Только не говорите мне, что вы во всё это верите? – говорит Дина. Она взмахивает запястьем, будто отгоняя муху. – Это просто чья-то псина! Мой папа говорит, надо быть совсем стукнутым на голову, чтобы в такое верить.

Не говори больше ничего, Мэнни! Перестань рыть себе яму…

– Ну мы за ней пошли. И там, в пещере, есть один такой камень, если его коснуться, всё кругом становится серым, и ты оказываешься в другом мире… и там всё вообще не так, как здесь. У них есть чистая энергия. И эта школа называется по-другому. И всё суперъярких цветов, и нет никакой войны!

Дина тут же цепляется за это.

– Нет войны? Ну это, конечно, мило, но немного нереалистично. – Она указывает на наш постер. – Ты, видимо, хочешь сказать «Дайте миру шанс», а, Эмануэль?

«Что бы ты ни делал, Мэнни, – думаю я, – только не говори про летающие машины, не говори про…»

– …а ещё у них есть летающие машины!

Смех прекратился. После этой безумной реплики все просто вытаращились на Мэнни. Потом они переводят взгляды на меня, и я чувствую, как моя смелость тает.

Дина фыркает и печально качает головой.

– Жалко, что вы ничего не сфоткали, народ. Ну то есть мы бы все с радостью посмотрели на летающую машину. Какая она? Как в «Пиф-паф ой-ой-ой»?

– У меня была камера, – угрюмо говорит Мэнни. – Но она разбилась.

– Ага, ну конечно, – хмыкает Дина. – А телефон тебе на что? Ой, прости, он же у тебя древний, не так ли?

Мэнни осознаёт, что происходит, поворачивается ко мне и говорит:

– Это ведь правда, да, Уилла? Да?

Я смотрю на усмехающуюся Дину. Смотрю на всех остальных, столпившихся вокруг. А потом с сомнением хмурюсь и говорю:

– Ну, знаешь, Мэнни, я бы не была так уверена…

И всё, что я говорю дальше, тонет в ехидном смехе, а Дина презрительно фыркает на нелепое враньё Мэнни и с притворной жалостью качает головой.

Мэнни выбегает из класса с таким видом, будто вот-вот расплачется.

– Мэнни! Вернись! Прости меня! – кричу я и бегу за ним следом, но в дверях сталкиваюсь с миссис Поттс.

Остаток дня я его не вижу. Я представляю, что до сих пор чувствую, как его мизинец пожимает мой. Я предала своего лучшего друга. Ну ладно, будем честны – моего единственного друга.

Я себя ненавижу. Правда ненавижу.