Спорим, это мальчик! - Теренс Блэкер

Пожалуй, я чуточку переборщила. У Заи глаза наполнились слезами, и она убежала в класс. Чарли помчалась за ней, а Сэм озадаченно уставилась на меня.

Я равнодушно пожала плечами. Типа: а что я такого сказала?!

Джейк

Результат. На школьном дворе завязалась большая свара. Мы с Мэттом и Тайроном стали выяснять, в чем дело. Вы не поверите — оказывается, Елена сцепилась с Заей из-за Сэма!

Когда Зая убежала плакать, я поймал взгляд Сэма и заговорщически ему подмигнул: мол, давай-давай, продолжай в том же духе!

И тут случилось самое удивительное. Он вообще не обратил на меня внимания. У него был такой странный вид — прямо-таки встревоженный, как будто он и сам готов пустить слезу. Вдруг он поворачивается и несется вслед за Чарли в направлении классной комнаты. Тоже мне, бригада «Скорой помощи»!

Зая

Я вошла в класс, закрыла за собой дверь и рухнула за ближайшую парту. Мне хотелось умереть. Я думала, мы с Еленой подруги! А оказывается, вот что она обо мне думала все эти годы. Выходит, между нами было одно сплошное вранье.

Я услышала, как за спиной открылась дверь. Я выпрямилась, схватила с парты какой-то учебник и притворилась, будто занимаюсь.

— Ты как, нормально?

Это была Сэм.

— Я…

Я хотела ей сказать, что у меня все хорошо, но вместо слов у меня вдруг вырвался судорожный всхлип. Я никак не могла с собой справиться. Не могла ничего сказать.

— Спокойно. — Сэм села рядом со мной, взяла меня за руку. — Спокойно.

Она говорила тихим, ровным голосом.

— Я тебе не рассказывала про моего знакомого мальчишку? Он одно время учился со мной в школе. Нормальный такой парень, смешной, веселый, мы вроде как дружили. Но у него был один пунктик. Время от времени — ну, примерно раз в две-три недели — он вдруг как скажет какую-нибудь гадость, так что обязательно начинается драка. И вот ведь что интересно. Он был такой мелкий, а задирал всегда тех, кто здоровее его, и в итоге каждый раз его же и размазывали по стенке.

— Зачем он это делал?

— Ну, вроде как, если все идет слишком хорошо, ему обязательно нужно было подпортить. Он нарочно отталкивал от себя людей.

Я пожала плечами. Не понимаю, какая связь между этой историей и Еленой, которая оказалась самой гадкой, самой лживой лицемеркой на свете.

— Ну, вот… — Сэм наклонилась вперед, нахмурилась, как будто ей было больно от собственного рассказа. — В конце концов мне захотелось понять, почему этот парень так себя ведет. Стала расспрашивать всех знакомых, и оказалось, что его друзья тут были вообще ни при чем.

Она запнулась.

— А что было при чем?

— Его папа. Папа у моего друга был, как бы сказать, неуправляемый тип, постоянно у него случались неприятности с полицией. Он был из тех людей, которые… идут по жизни напролом, не задумываясь об окружающих. Говорили, что он плохой отец, но, с точки зрения моего друга, это был его папка. Просто он такой, и все тут.

— Все равно не понимаю, зачем он лез в драки.

— Однажды, когда моему другу было пять лет, его отец сотворил что-то настолько ненормальное, что мама вышибла его из трейлера, в котором они жили. Сказала, он недостоин жить в семье и она не желает его больше видеть.

— Ой-ой!

— И знаешь что? Она действительно никогда больше с ним не встречалась, и мой друг тоже.

Я сказала:

— Как грустно…

— Понимаешь теперь, почему этот парень постоянно ввязывался в неприятности? Все очень просто — ему было плохо и больно, и он все время думал: почему отец с ними больше не живет, и может, это он виноват, что их семья распалась. Он и сам толком не понимал, зачем нарывается на колотушки, зачем обижает всех вокруг. Боль от побоев — настоящая, реальная боль — каким-то образом хоть ненадолго заглушала другую, ту, что разъедала его изнутри.

Я заметила в глазах Сэм очень странное, отрешенное выражение — никогда раньше такого не видела.

— Наверное, ты очень хорошо его знала. Это был твой мальчик, да?

Сэм засмеялась и разом стряхнула с себя мрачное настроение.

— Да нет, — ответила она. — Ну вот, я и говорю. По-моему, у Елены какие-то свои проблемы — может быть, не в семье, а в себе самой. Она тебе завидует… Тому, что тебя любят в классе, что у тебя много друзей… Может быть, даже завидует тому, что у нас с тобой… музыка и так далее. Вот ей и захотелось тебя укусить побольнее. — Сэм положила мне руки на плечи, заглянула в глаза. — Запомни: никогда не нужно оглядываться на других, надо самой прокладывать себе дорогу в жизни.

Я улыбнулась. Почему-то сердце у меня колотилось очень быстро, во рту пересохло. Я сказала:

— Может, ты и права. Бедняжка Эл.

— Правильно, так держать, красотка, — сказала Сэм. — Прокладывай себе дорогу!

Только уже гораздо позже, вернувшись домой после школы, я задумалась над тем, какое странное слово употребила Сэм. Красотка? Красотка?!

Мэтью

В тот день у Сэма было какое-то непонятное настроение. Встретив нас у школьных ворот, он с ходу заявил:

— Парни, завалимся к Биллу Бургеру. У меня эмоции бурлят. Надо размяться!

— Ну и шуточки! — засмеялся Джейк. — Мало нам одного предупреждения от полиции? Да Билл нас на порог не пустит!

— Даже если милая примерная девочка очень-очень вежливо его попросит?

— Ты что, хочешь туда пойти прямо так? — изумился я. — Э-э… в форме?

— Мы же не можем рисковать — вдруг нарвемся на знакомых, — возразил Сэм. — Ну, кто со мной?

Знаете, я должен кое в чем признаться. Мне немного не хватало прежнего отчаянного Сэма. Я скучал по его безумным выходкам. Может, если мы сейчас устроим какую-нибудь чертовщину, это напомнит ему, как здорово быть парнем, пусть даже в данную минуту он одет как девчонка.

Джейк сразу согласился участвовать, а вот Тайрон почему-то замялся. Обычно он из нас троих самый веселый, а тут киснет целый день непонятно с чего. Но Тайрон никогда не умел хранить тайны. Оказывается, у него дома проблемы, и все из-за того, что у меня появилась такая замечательная подружка.

По дороге к закусочной я ввел Сэма в курс дела, но он был не особенно расположен нам сочувствовать — не