Спорим, это мальчик! - Теренс Блэкер

— Когда я немножко подрос, он стал чаще уделять мне время. Брал меня к своим приятелям. Он… — на лице Сэма появилась странная улыбка, — позволял мне помогать ему в работе, скажем так.

Я ждал, чувствуя, что за этим должно последовать продолжение.

— От мальчишки тоже может быть польза, — пробормотал Сэм. — Например, если получаешь деньги по чеку, а чек не совсем в порядке, и тут четырехлетний карапуз начинает безобразничать, кассир может отсчитать денежки не глядя, лишь бы вы поскорее выметались. Или если нужно пройти в учреждение мимо охраны, очень удобно, если за твою руку цепляется малыш и хнычет, что ему нужно в уборную. Или если посреди улицы плачет мелкий пацан, как будто он заблудился и страшно испугался, это может на несколько минут отвлечь копов. И так далее в том же духе.

Я постарался скрыть свое потрясение.

— Он брал тебя с собой на дело?

— Он приобщил меня к семейному бизнесу несколько раньше, чем это принято. Все было нормально, а потом… — Сэм опустил глаза и сделал резкое движение большим пальцем, как будто подбрасывая невидимую монетку, — мы вроде как налетели на стену.

— На стену?

Сэм повернулся и посмотрел мне в глаза.

— Если он увезет меня обратно, я с ним не останусь. Буду ездить автостопом. Найду ребят из моей прежней банды.

— Ты удерешь?

— Сэм Лопес не удирает. Он… меняет дислокацию.

Я подумал с минуту.

— Значит, тебе пока не хочется, чтобы твой папа тебя нашел.

— Типа того.

Я рассказал ему свою идею. Я еще не успел договорить, а он уже хохотал во все горло.

Мистер Бертон

Мэри вернулась с работы, и мы на кухне обсуждали последние события, когда к нам явился Мэтью.

Он сообщил, что они обо всем поговорили с Сэмом, что он рассказал Сэму про наследство, оставшееся от Гейл, и они придумали возможное решение проблемы.

— Все это может вас немного удивить, — сказал он. — Пожалуйста, постарайтесь смотреть на вещи объективно.

Честно говоря, мы уже были удивлены свыше всякой меры. Перед нами был совсем не тот Мэтью, которого мы знали. История с Сэмом изменила его. Мы привыкли к своему славному, смешному, неуклюжему малышу. И вдруг он берется принимать решения не только за двоюродного брата, но и за нас, своих родителей.

Я попытался как можно деликатней объяснить, что хоть мы и благодарны ему за помощь, но мы уже решили, что прятать Сэма нереально. Взвесив все обстоятельства, мы считаем, что лучше всего будет обратиться за помощью в полицию.

— Дело-то серьезное, — сказал я. — Судя по рассказам, этот мистер Лопес — довольно неприглядная личность.

Тут позади меня отворилась дверь. Мэри, сидевшая напротив, подняла глаза.

И вскрикнула.

Миссис Бертон

Между прочим, я с одиннадцати лет не позволяла себе издавать непроизвольные звуки.

Но когда я увидела ее… его… в дверях кухни, я испытала настоящее потрясение. Я попросту испугалась.

Это была девочка.

И в то же время не девочка. Это был Сэм, я совершенно точно его узнала. Но он держался так просто и естественно, что у меня захватило дух. Можно подумать, что это и был настоящий Сэм, а не подделка под девочку.

— Привет, народ, — сказал он негромко.

— Чтоб меня черти взяли! — воскликнул Дэвид.

Сэм важно прошелся от двери до стены, повернул назад и уселся на стуле со словами:

— Вот вам новый я. Прошу любить и жаловать.

— Откуда у тебя эта одежда? — спросил Дэвид.

— Это Джейковой сестры, — сказал Мэтью. — Мы одолжили на время.

— Ну что ж… — Дэвид попытался улыбнуться, но сумел только судорожно скривиться. — Похоже, тебе в ней комфортно.

— Это потому, что я ее ношу уже целую неделю, — сказал Сэм.

— Что? — Тут уж нас обоих проняло, и Дэвида, и меня.

Мэтью улыбнулся:

— Мы придумали такую шутку. Хотели разыграть девчонок из нашего класса.

— В жизни не слышала такой возмутительной шуточки! — сказала я. — И как, получилось?

— А вы как думаете? — Сэм широко раскрыл глаза и улыбнулся пугающе девичьей улыбкой.

— Теперь я понимаю, зачем ты выщипывал брови, — сказал Дэвид. — Видимо, ты и был Симоной, подружкой Мэтью.

— Только не думайте, пожалуйста, что мне это очень нравилось.

Тут я пригляделась к нему повнимательнее и внезапно заметила еще одну деталь.

— Сэм, это что у тебя, грудь?

Катастрофа

Мы проездили до глубокой ночи, пока отыскали дом номер 23 по Сомертон-гарденз — золотой горшок на том конце радуги. В доме горел свет, за окнами мелькали люди — обычная семья, не подозревающая о том, что к их тихой заводи приближается парочка акул.

— Так и чую денежки, — сказал я.

— Мурр, — отозвалась Оттолин.

В тот вечер она была весела, как котенок.

Мэтью

Удивительное дело! Моих родителей не очень-то вдохновила идея, чтобы Сэм оставался девочкой двадцать четыре часа в сутки до тех пор, пока его папаша не махнет на все рукой и не уберется к себе в Штаты. Мама с папой выдвигали одно возражение за другим — с практической, с юридической точки зрения, мол, так делать очень-очень нехорошо, но чем больше мы об этом говорили, тем яснее становилась вся ситуация. Конечно, наш план сложный и рискованный, слишком многое поставлено на карту. Но если каждый из нас как следует сыграет свою роль, все может получиться. Стоит ли все дело таких усилий, будет зависеть от одного человека.

В тот вечер после ужина мы долго сидели в гостиной, и паузы в разговоре становились все длиннее.

— Может быть, лучше поступить честно и обратиться прямо в суд? — сказал папа.

— Объяснить, что Сэму хорошо здесь, с нами, — подхватила мама. — А мистер Лопес пусть навещает его, мы будем только рады.

Но Сэм покачал головой и тихо сказал:

— Ребята, вы просто не поняли. Катастрофа ничего не делает честно и прямо. С судом он сталкивается только в тех случаях, когда сам сидит на скамье подсудимых. Он все равно исхитрится и заберет меня к себе.

— А как ты к этому отнесешься? — спросила мама.

Сэм уставился на нее каменным взглядом:

— Более существенно, как вы к этому отнесетесь, миссис Бертон?

Мама посмотрела ему прямо в глаза, потом улыбнулась:

— Мне будет очень грустно, Сэм Лопес.

— И мне тоже, — сказал папа.

Все трое посмотрели на меня. Я пожал плечами.

— Ну, если по правде, без тебя будет как-то скучно. Ты уже вроде как свой.

Сэм быстро-быстро замигал, словно в глаз ему попала пылинка, потом принялся внимательно рассматривать пол.