Как переиграть историю дракона - Крессида Коуэлл

Камикадзе, Значимусу Исключительному и Рыбьеногу пришлось проплыть на «Сапсане» через залив, чтобы подобрать Иккинга. К этому времени к ним подоспели Стоик на «Голубом Ките» и Большегрудая Берта на «Большой Маме». Ветроход перелетел к ним, чтобы показать путь, потому что, конечно, они не смогли бы отыскать один маленький помятый шлем в этих мелких волнах, взбаламученных взрывами и колебаниями Вулкана.

Они все безумно волновались, потому что моря вокруг Олуха очень холодные, и можно запросто заморозиться до смерти, если вы проведёте слишком много времени в этих ледяных водах.

Но надо сказать, что с Иккингом всё было в порядке. Раскалённая лава, теперь льющаяся вниз с утёсов, быстро нагрела мелководье залива до очень приятной для плаванья температуры.

Так что он спокойно лежал на спине, ожидая, когда его спасут, покачиваясь вверх и вниз на гребешках тёплой воды, разглядывая синее небо и размышляя о том, как здорово быть живым.

Беззубик, жутко перепуганный, прятался наверху в больших горчичного цвета клубах дыма Вулкана, выглядывая из своего укрытия в дрейфующей туче.

Но когда он убедился, что все Истребители уже Истреблены, а Огне-Дракон не намерен причинять ему никакого вреда да к тому же и исчез, он помчался, шумно трепеща крылышками, как зелёная бабочка, вниз к заливу, и сумел найти Иккинга первым, нарезая небольшие круги, в то время как мальчик спокойно лежал на воде.

— Беззубик б-б-бросил Камень в Вулкан! — затараторил Беззубик, преподнося Иккингу прекрасный сюрприз, приземляясь на его подбородок. — Всё САМ.

Когда Иккинг оправился от шока от неожиданного появления Беззубика и выкашлял морскую воду, он погладил спину дракончика, а Беззубик лизнул его лицо маленьким раздвоенным языком.

— Ты, — сказал Иккинг, когда они вдвоём спокойно вращались, глядя на небо, — Великий Герой, Беззубик.

Беззубик запрокинул голову и издал своё Победное Ку-ка-ре-ку.

И когда, наконец, его вытащили из воды, Иккинг был спокойный и отрешённый.

— Ты ранен? — с тревогой кинулся к нему Стоик.

— Нет, — улыбнулся Иккинг. — Всего лишь обжёг пятку.

— СПАСИБО, ТОР! — проорал Стоик. А затем с громогласным рёвом гордости он заохапил Иккинга в душное волосатое объятие. — МОЙ СЫН! Прости меня, что я сомневался в тебе! Мы не позволили этим Истреби-торесам одолеть нас, ведь так? НЕТ, благодаря Одину и великолепно гладким подмышкам Фреи мы отколошматили их маленькие Истре-мнительные ЗАДНИЦЫ; они и не подозревали, на что нарвутся. ЭТО — дух Кровожадного Карасика в тебе, НИКОГДА НЕ СДАВАТЬСЯ! И благодаря подтяжкам Тора мы НЕ СДАЛИСЬ. Не могу дождаться, чтобы рассказать Валгаллараме… Значимус, должен признать, что я в огромном долгу перед тобой.

Он улыбнулся, с Едва заметной заминкой, сидящему на палубе Герою, раздражающе великолепному, окровавленному, но довольному.

— Какая же замечательная идея пришла тогда мне в голову, взять тебя ТелО’Храном Иккинга!

Значимус Исключительный выглядел таким счастливым, каким прежде Иккинг его никогда не видел. Огромный груз свалился с его плеч. Он свернул шлем своего Огне-Костюма и взъерошил свои слегка-редковатые-но-всё-ещё-красивые золотые волосы.

— НУ, я и забыл, каким забавным может быть Поход; мне там было по-настоящему весело, — лучился беззаботностью Значимус Исключительный Герой. — И я подумал, что справился не слишком уж плохо, учитывая, что я не делал такой Работы Героя больше пятнадцати лет. Немного подрастерял навыки, но в целом не плохой результат…

— Вы были ВЕЛИКОЛЕПНЫ! — восторженно воскликнул Иккинг. — ИЗУМИТЕЛЬНЫ! БЛЕСТЯЩИ!

Улыбка Стоика Обширного замёрзла за его бородой. Но он должен был признать, что парень спас Иккингу жизнь. Вождь должен признавать заслуги и вознаграждать достижения, если они того стоят, независимо от его личных отношений. — Это был прекрасный образец ТелО’Хранения, Значимус. Ты должны назвать свою цену, в качестве премии. Любое, из того, что у меня есть, будет твоим, Абсолютно Любое, Значимус, только скажи слово…

— Ну, это ужасно любезно с твоей стороны, — вежливо расшаркался Значимус. — Но если ты НАСТАИВАЕШЬ на вознаграждении меня, то есть Одна вещь, которую я бы хотел от тебя, Стоик…

— Да? — подбодрил Стоик.

— Твоя лодка «Сапсан», — закончил Значимус. — Я планирую начать новую жизнь, прямо здесь и сейчас, и что мне нужно, так это хорошая быстрая лодка, как эта, тогда я смогу убраться отсюда как можно быстрее.

— Ты абсолютно уверен? — спросил Стоик. Он испытывал двойственное чувство, потому что с одной стороны, он ощутил тайное облегчение, что этот раздражающе блестящий Значимус не собирался больше здесь околачиваться, но с другой стороны, «Сапсан» был бесспорно любимой лодкой Стоика.

— Я абсолютно уверен, — твёрдо сказал Значимус. — Если собираешься начать новую жизнь, то почему бы не начать её прямо СЕЙЧАС.

Значимус улыбнулся Иккингу и похлопал его по плечу.

— Спасибо, Иккинг, — сказал Значимус Исключительный, — за то, что нашёл мой камень для меня. Он много значил для меня в прошлом, но теперь я смотрю в будущее и я хотел бы, чтобы он был у тебя.

Он наклонился и стянул браслет с камнем рубинового сердца с руки и вручил его Иккингу.

— Я возвращаюсь в Геройский Бизнес — объявил он, весело помахал мечом со стороны в сторону, пожонглировал топором, удержал его на одном пальце, а затем запихнул его снова в ножны. — Я и забыл, какое это прекрасное чувство!

Значимус глубоко вдохнул свежий морской воздух.

— Должен сказать, — сказал Значимус, — сегодня великий день, чтобы начать новую жизнь.

Значимус прошёл по волнам между двумя лодками, и теперь он был так далеко, что Иккинг едва сумел понять его слова.

— Передавай от меня привет своей маме, Иккинг!

Иккинг в ответ прокричал, что передаст.

— И спасибо тебе, что вернул мне мой талант!

— Ваш талант? — прокричал Иккинг в ответ.

— Пение! — крикнул Значимус. — Такое удовольствие снова быть музыкальным!

И тут Значимус запел.

Это не было песней, которую мама Иккинга обычно пела ему ребёнком.

Это была новая песня.

Значимус выпятил грудь и громко запел во всю мощь своих лёгких. Это было ещё то пение: дико фальшивое, напоминающее вопли дерущихся котов.

«ГЕРОЯ НЕ ВОЛНУЕТ ШТОРМ ДИКОЙ ЗИМЫ. ПОТОМУ ЧТО ОН НЕСЁТ ЕГО БЫСТРО. НА СПИНЕ ШТОРМА ВСЁ МОЖЕТ БЫТЬ ПОТЕРЯНО И НАШИ СЕРДЦА МОГУТ ТРЕВОЖИТЬСЯ, НО ГЕРОЙ СРАЖАЕТСЯ ВЕЧНО!»

Иккинг, Беззубик, Камикадза, Рыбьеног и Ветроход уже слышали оригинальную манеру пения Значимуса и все пятеро заткнули пальцами или крыльями свои уши прежде, чем он даже начал.