Крутые виражи - Инга Пфлаумер

Настя сняла с меня куртку.

– Так, быстро переодевайся, я сделаю чай. Руки ледяные, лицо грязное – так не то что простудиться, так прыщей наловить можно. А запах, тебя что, на табачную фабрику возили? Быстро в ванную, и волосы помой, если не хочешь, чтобы вся подушка пропахла!

Мне оставалось только подчиниться. Минут через пятнадцать я выползла из ванной. В кухне на столе стоял заваренный мате, бутерброды и салат из овощей.

– Еда от любого расстройства помогает. Можешь мне поверить. Потом, правда, на диете долго сидеть, но тебе-то не о чем волноваться. – Она окинула меня завистливым взглядом.

Дурочка. Как нас вообще можно сравнивать! Настька бы любую «крошку» за пояс заткнула.

– А теперь давай рассказывай, что у тебя случилось. Можешь без шокирующих подробностей, но чтобы суть даже я могла понять.

Да, без шокирующих подробностей было сложно обойтись. Пришлось соврать, что столкнулись мы на вечеринке, он отвез меня домой, а дальше – почти полная правда. Вот только чем больше я говорила, тем круглее становились подружкины глаза.

– Ну ты вообще, – выдохнула Настька, когда я наконец закончила.

– Что, отожгла?

На моем лице появилась горькая улыбка. Было так странно рассказывать обо всем, пусть даже лучшей подруге. Я никогда не признавалась в таком количестве собственных ошибок за раз. Но сейчас, на нашей маленькой кухне, с теплым мате, бутербродами, мягким светом, мне действительно стало легче. Почему я этого раньше не сделала? Может, тогда бы удалось избежать этой жуткой сцены с поцелуем, или с падением, или всего, что было потом…

– Мне его прямо жалко.

– Его-то с чего?

– Он с тобой общался! Это же с ума сойти! Знаем мы, как ты с людьми разговариваешь.

– Что с этим-то не так? – Я с подозрением уставилась на подружку.

– Да все. Ты так стараешься, чтобы никто не мог даже подумать, что ты к людям испытываешь что-то, кроме презрения. А тут… Ты же нарушила все правила…

– О, только не это. Давай без гламурных лозунгов.

– Да при чем тут гламур? Кто у нас тут вечно умничает и говорит, что на ситуацию нужно пытаться смотреть со стороны? Вот я и смотрю. И офигеваю. Удивительно, что он целых три дня с тобой выдержал.

– Спасибо, подруженька!

Я вскочила на ноги и принялась складывать тарелки в раковину, только бы занять руки и не пришибить это сосредоточение женственности.

– Ну ты посмотри на ситуацию его глазами!

– Как это интересно я посмотрю на ситуацию глазами создания без мозга и инстинкта самосохранения? – Я раздраженно громыхнула тарелками.

– Да не так уж сложно. Вариант А. Вы случайно столкнулись в этом клубе, как ты туда попала-то вообще? – Настя замолчала и тут же продолжила, словно забыв о вопросе: – Он довез тебя до дома. Ладно, допустим, что не влюбился с первого взгляда… – Я запустила в подружку полотенцем. – Но почему бы не помочь однокласснице брата? Потом вы опять встретились, и тут ты, вместо того чтобы как нормальный человек попросить у парня помощи, отметелила какую-то девушку.

– Ничего я ее не метелила!

– Да неважно. После такого тебя нельзя было не заметить. Способ, конечно, странный и совершенно не гламурный, но в твоем стиле! Будь я парнем, даже я бы тобой заинтересовалась. Потом он учит тебя ездить на байке и, наконец, решает произвести на тебя впечатление – везет на репетицию. А ты чего?

– Чего я?

– А ты сидишь, уткнувшись в свой ноут. Сама подумай, если бы ты купила новое шикарное платье, хотя про тебя же речь, написала ну очень крутую программу, показала парню, а он поковырялся в носу и уехал домой. Ты бы была в шоке? Да ты бы его убила на месте. И вместо того чтобы тебя послать, он тебе звонит на следующий день. Ты показала человеку, что тебя вообще не интересует, чем он занимается, а он сам тебе звонит. По-моему, это любовь.

На этот раз я кинула в нее прихваткой для горячего. Мягкие предметы кончились.

– А потом еще смешнее. Ты даешь ему понять, что считаешь человека кретином, а его занятия идиотскими. После того как с ним целовалась. «Я тут вас обслюнявила, но вы о себе многого не думайте». У тебя вообще талант заставлять людей чувствовать себя тупыми. А там ты, полагаю, во всю мощь развернулась. Как он целуется, кстати?

– Нормально.

Я отвернулась к раковине, стараясь спрятать румянец. Вода попала в рану на ладони. Зря я бинт сняла, Влад так старательно его завязывал. Зубами.

– И на следующий день он все равно к тебе приезжает, пусть даже ноут привести, и, нет бы голову тебе открутить, везет на шоу, – продолжила Настя. – После которого ты ему искренне рассказываешь про свои жизненные планы, в которых никаким парням места не предусмотрено. Вот ты мне скажи, как умная, если бы эту историю тебе я рассказала, ты бы тут кого уродом обозвала?

Мне пришлось сесть на стул. Все ведь было не так, как она говорит. Влад поиздевался надо мной. Ему просто было забавно – почему бы не поразвлекаться с малолетней девицей. Он сам сказал, что я малолетка. Сам признался, что ему главное, чтобы было весело. Конечно, он испугался, когда я там навернулась, но любой бы испугался на его месте. Может, конечно, не любой кинулся меня обнимать после этого, но он же спокойно обнимал своих «крошек». Всех по очереди. А потом, когда понял, что от меня сплошные проблемы, высадил у подъезда и укатил в ночь. Зачем обременять себя нескладной истеричкой, повеселились – и хватит. Нет, Настя не может быть права. Обидела я его там или нет – какая разниица. Чтобы человека можно было обидеть, у него должен быть мозг. А у этого существа мозга просто нет. И совести тоже. Настька просто меня путает. Как и положено гламурной блондинке.

Наконец справившись с первым желанием выбросить подругу в окошко, я все-таки заметила:

– А как же вариант Б?

– Мне чего-то так вариант А понравился, что я решила на нем остановиться. Все, уже час ночи почти, потопали спать.

Мы разложили диван в моей комнате. Настька достала из сумки утюжок, кремы, средство для укладки, еще какие-то баночки. Человек все свое носит с собой.

Уже засыпая, я все-таки выдавила из себя:

– Ты что, так поумнела за три недели общения со своим музыкантом?

– Не-а, просто прочитала как раз интересную статью про уважение интересов партнера. В гламурных журналах тоже бывают умные мысли, знаешь ли. Ну так вы теперь будете мириться?