Лола Роза - Жаклин Уилсон

— Нет, она просто толстая. Надеюсь, я не буду такой толстой, когда вырасту. — Харприт провела руками по своим тонким бедрам. — У моей сестры живот тоже стал немножко толстый. Если она беременна, вся наша семья на стены полезет от ярости.

— Не хочу, чтобы у мамы был ребенок, — сказал Кендэл.

— Ну и зря. Тебе же нравится играть в малышей в игрушечном домике. Я тебе покажу, как его купать, кормить и менять памперсы.

— Не хочу я менять закаканные памперсы!

— Я твои без конца меняла!

— Кендэл носит памперс! — обрадовалась Амандип.

— Неправда! — выкрикнул Кендэл и с силой ударил меня кулаком в живот. — Скажи ей, что неправда!

— Ох! — Я согнулась пополам. — Прекрати драться, Кендэл, больно же. Слушай, не вздумай теперь маму ударить по животу — ты можешь всерьез навредить и ей, и ребенку.

— Кендэл носит памперс, памперс, памперс! — заливалась Амандип.

Кендэл бросился и на нее и тут же получил сдачи. Кулачок у нее был твердый, как из камня. Кендэл взвыл, и половину пути до дому мне пришлось тащить его на себе.

— Сам виноват, глупый! — сказала я, попрощавшись с Харприт. — Ты ее первый ударил. А дерется Амандип гораздо лучше тебя. Ты просто не обращай внимания, когда она тебя дразнит.

— Я не ношу памперс!

— Я знаю. И она знает. Она просто дурачилась.

— Я с ней больше не дружу. Хочу к Джорджу! — Кендэл бился головой о мое плечо, пытаясь превратить меня в голубой плюш.

Джорджу запретили появляться в школе, потому что он перекусал всех детей в подготовительном классе. Он прятался за спиной у Кендэла, а потом внезапно выскакивал и кусал детей за ноги. Учительница все время говорила Кендэлу, чтобы он перестал, но Кендэл отвечал, что это не он, это Джордж, а акулы не виноваты, что кусают всех за ноги, — они такие от природы.

Учительница Кендэла поговорила со мной. Я велела Кендэлу прекратить. Он сказал, что постарается, но не всегда может сдержать Джорджа.

Когда Джордж напал на крупного мальчика по имени Дэн, который обозвал Кендэла психом, Кендэл кричал: "Фас его, фас!" Джордж не мог кусаться по-настоящему — в отличие от Дэна, который, нагнувшись, вонзил зубы в худую икру Кендэла.

Мама пришла в ярость, когда увидела на ноге у Кендэла следы укусов. Она уже готова была рвануться в школу и броситься в драку с учителем, крупным мальчиком Дэном и его еще более крупной мамашей. Я рассказала ей, как все было, и это произвело на нее впечатление. Она огрела Кендэла Джорджем по голове и сказала, что отныне ему придется ходить в школу без своей акулы.

Кендэл каждое утро плакал и скулил, расставаясь с Джорджем. Мама сказала, что он сам виноват, и держалась твердо.

Джейк купил Кендэлу жевательный мармелад в виде голубых акул, чтобы ему было не так грустно идти в школу. Кендэл жевал конфеты, но рыдал так же безутешно. Голубые слюни текли у него по подбородку и капали на футболку.

Я попыталась превратить кровать в аквариум для Джорджа, расстелив на покрывале джинсовую куртку Джейка и разбросав по ней вместо водорослей мои зеленые носки. Я сказала, что Джордж, наверное, гигантская акула, которая любит погреться на солнышке, поэтому днем он с удовольствием побездельничает в аквариуме.

— Он будет без меня очень скучать, — плакал Кендэл.

— Ему, конечно, будет одиноко, но он всегда может уткнуться носом в подушку и представить, что это ты.

— А мне во что уткнуться носом в школе? — спросил Кендэл.

Я предложила отрезать крошечный кусочек от плавника Джорджа, чтобы Кендэл мог положить его в карман и иногда утыкаться в него, как в носовой платок. Кендэлу идея мини-ампутации не понравилась. Он предпочитал утыкаться носом в меня.

Я, конечно, вздыхала, но была в то же время рада, что во мне так нуждаются. Мне придется присматривать за Кендэлом, когда родится новый малыш. Я буду много возиться с ними обоими. Я буду забирать Кендэла из школы, а малыша из яслей и водить их гулять в парк. Я найду настоящий парк с качелями, прудом с утками и с ларьком мороженого. Кендэла я посажу на одни качели, а сама сяду на другие с младенцем на коленях.

Я буду настоящей Лолой Розой с волосами до пояса и намного-намного гуще, чем сейчас. Меня, наверное, будут принимать за маму малыша. А может быть, у меня уже скоро появятся собственные дети, раз я так хорошо умею обращаться с малышами. Или я могу открыть свои ясли, и мы там будем делать коллажи из клейкой бумаги, вермишели и жевательного мармелада.

Всю дорогу домой я разыгрывала в воображении эти сцены. У меня болели руки от того, что я несла Кендэла, но я не обращала на это внимания и напевала песенку "Счастье и удача", покачивая его в такт мелодии.

Страх у меня совсем прошел.

Я не знала, что настоящий страх еще впереди.