Загадка ловких мошенников - Анна Устинова

— И кидалы тут же возникнут, — снова заговорил хозяин квартиры, — тогда мы их выследим. А потом можешь смело предупреждать тетю Любу.

— Из милиции предупредят, — угрожающе проговорил Тема.

— Как бы выяснить, когда Николай снова куда-нибудь соберется? — поглядела на друзей Таня.

— Запросто! — горделиво вскинула голову

Школьникова. — Думаете, я зря весь вечер на этих шнурков угробила? Теперь зато знаю, что Николай, когда не в отъезде, каждый вечер у тети Любы проводит.

— Значит, ты можешь сразу же выяснить, если он уедет! — обрадовался Женька.

— Ах, какой ты у нас догадливый, — нараспев проговорила Катя.

— Чтобы в нашем подъезде завелся кидала… — все еще не могла прийти в себя Школьникова.

Тут-то Пашков, с нетерпением дожидавшийся, пока ему дадут поделиться главной новостью! сегодняшнего утра, отчетливо вспомнил: именно из Машкиного подъезда появился незнакомец, который…

— У вас там еще почище водятся! — во всеуслышание сообщил Лешка.

— Ты это о чем, ребенок? — повернулась нему Моя Длина.

— Не о чем, а о ком, — продолжал Пашков. — Тот парень с пакетом как раз из вашего подъезда вышел.

— Какой еще парень? — уставились на Пашкова остальные. — С каким пакетом?

— С мусором и баксами! — выдохнул Лешка.

— Где?

— Возле Машкиного подъезда, — продолжал Пашков. — Сегодня утром!

— Как тебя-то туда занесло? — спросил Женька.

Пашков покраснел. Он скорее бы умер, чем признался, что специально поджидал Школьникову.

— Ну… я так, по пути…

— Ни фига себе по пути! — никогда не отличался особенным тактом Женька. — Твой дом ведь совсем в другой стороне. А ты к нам шел.

— Мне погулять сперва захотелось, — промямлил Лешка.

— Ему погулять! — возмутился Женька. — Мы его тут ждем-ждем, а он, видите ли, гуляет. Да еще возле Машинного подъезда!

— А чем это, интересно, плох мой подъезд, что возле него нельзя гулять? — оскорблено проговорила Школьникова.

— Мне покурить захотелось, — наконец нашелся Пашков. — У тебя же, Олег, нельзя.

— Мог бы и возле собственного дома, — не унимался Женька.

— Отстаньте от человека! — вступился Темыч. Он прекрасно понимал, каким образом Лешку якобы по дороге к Олегу занесло в Докучаев переулок.

— Лучше слушайте дальше! — немедленно подхватил Лешка.

И он, боясь, как бы Женька снова не принялся задавать свои дурацкие вопросы, затараторил с такой скоростью, что остальные лишь с очень большим трудом улавливали суть.

— А самое главное вот, — вытащил из кармана Лешка стодолларовую купюру. — Они уронили!

— Кто из них уронил, бомж или второй? — спросили ребята.

— Оба! — воскликнул Лешка. — Пакет порвался. Но больше там ни одной такой нет, — указал он на купюру.

— Неужели опять поддельная? — пригляделся к находке Темыч.

— Да вроде настоящая, — уже держал в руках купюру Олег. — И, между прочим, нового образца.

— И защитные нити на месте, — легонько провел пальцем по купюре Темыч.

— Давайте-ка сравним! — удалился Олег в комнату родителей. Вульф деловито просеменил за ним. Вскоре оба вернулись. Олег держал в руках стодолларовую купюру, позаимствованную из тумбочки Беляева-старшего.

— Вот, — положил он отцовские сто долларов на журнальный столик. — Сейчас сравним.

— Давай, — немедленно поместил Женька рядом находку Пашкова.

— Надо взять лупу. Без нее мы ничего не поймем, — со знанием дела заявил Тема.

Олег принес из своей комнаты лупу и протянул Темычу. Тот опустился на четвереньки перед журнальным столиком. Бормоча что-то себе под нос, мальчик с видом заправского эксперта миллиметр за миллиметром принялся изучать купюры. Затем он послюнил палец и потер уголки банкноты.

— Кажется, и впрямь настоящая. То есть, во всяком случае, не ксерокопия, — наконец объявил он.

— Ой, — спохватилась Моя Длина. — У нас же дома есть карандаш-индикатор. Сейчас принесу. Ждите!

Она ушла. Ожидая ее возвращения, остальные ломали головы, зачем какому-то парню понадобилось выкидывать пакет с долларами в помойный контейнер. Пока всем было ясно одно: кто-то избрал это странное место в качестве передаточного пункта, а значит, за его действиями наверняка кроется что-то незаконное. Но что? И не может ли это както быть связано с кидалами, один из которых, предположительно, обосновался в квартире соседки Моей Длины?

— Сперва надо установить наверняка, подлинные ли были деньги в пакете, — сказал Олег,

— Какая разница? — спросил Женька. — Подлинные или фальшивые, но ведь кто-то передает их тайно своему сообщнику.

— Согласен, — кивнул Олег. — Но цели могут быть разные.

Тут вернулась Моя Длина.

— Сейчас проверим.

Она провела специальным карандашом по одной купюре. Затем по другой.

— Обе подлинные! — воскликнули хором друзья.

— Давайте еще раз проверим, — сказал Олег.

Моя Длина вновь нанесла карандашом по черточке на обеих купюрах. Подлинность вроде бы подтвердилась.

— Дай, дай посмотреть! — схватил обе банкноты Женька.

— Стой! — крикнул Олег.

Но Женька уже держал купюры в руках.

— Ну, все! — издал горестное восклицание мальчик в очках. — Теперь я не знаю, какая отцовская, а какую Пашков и Моя Длина нашли.

— А! Без разницы! — отмахнулся Женька. — Обе же подлинные!

— Не, — возразил Олег. — Во-первых, я хочу предку вернуть его собственную купюру. А во-вторых, ту которую выронили из пакета, нужно бы еле для порядка проверить в обменном пункте.

— Предупредил бы заранее, — растерянно вертел в руках доллары Женька. — Откуда мне знать, что ты собирался в обменный пункт идти?

— С тобой трудно заранее догадаться, о чем предупреждать, — вырвал у него купюры Олег.

С минуту он растерянно глядел на обе бумажки.

— Я знаю! — обрадовался вдруг Пашков. — На моей купюре ближе к концу номера двойка стояла.

Олег снова уставился на купюры.

— И у второй двойка, — ответил он. — Тоже, кстати, почти в конце. И вообще они какие-то одинаковые. То есть, — уточнил он, — номера-то, конечно, разные. Но какой нам от этого прок, если мы их не помним.

— Зато я другое помню, — вдруг растянулся рот до уний у Пашкова. — Ну-ка, Олег, дай лучше я!

Прежде чем тот успел что-либо сообразить, Пашков завладел деньгами и, поднеся их к носу, принялся шумно нюхать. Вульф, сидевший рядом с Таней на диванной подушке, склонил голову чуть набок и с удивлением наблюдал за мальчиками.