Таинственная находка - Зента Эргле

— Это уже кое-что! — оживился Отмыка.

В старинных, украшенных резьбой и инкрустацией настенных часах Бубновый Туз нашел коробочку с драгоценностями, которые Иванов купил у Гирта. О том, какую ценность представляют картины, никто из них не догадывался. Роскошные позолоченные рамы казались им гораздо дороже самих картин, но с такими громоздкими предметами решено было не возиться.

В поисках драгоценностей Бубновый Туз и Отмыка изрезали даже массивные кожаные кресла.

— Иванова кондрашка хватит, когда явится, — ухмыльнулся Бубновый Туз.

В платяном шкафу Длинный нашел две сберегательные книжки с солидными вкладами — одна на имя Николая Иванова, другая на имя Елены Ивановой и 1830 рублей.

Прошел час; никто их не беспокоил. Для поддержания духа они подкрепились обнаруженным французском коньяком, закусили копченой колбасой.

Отмыка нервничал.

— Пошевеливайся! — подгонял он. — Надо кончать.

В книжном шкафу с довольно скудным перечнем книг ничего не нашлось. Вещи, которые они решили унести, были сложены в чемоданы. Бубновый Туз на прощанье решил заглянуть в письменный стол. Отмыка ножиком ловко вскрыл средний ящик. Интуиция не подвела их — в ящике лежали кулон с изумрудом на золотой цепочке, браслеты, янтарные бусы, несколько колец со сверкающими камнями.

Пораженные находкой, воры не заметили, как в квартире появилась милиция. Традиционный возглас «руки вверх» застиг их врасплох. Оттолкнув ближайшего к нему милиционера и женщину, стоявшую рядом, Отмыка бросился к выходу. Там его уже поджидал лейтенант милиции, поигрывая пистолетом.

Бубновый Туз и Длинный сопротивляться и не пытались.

Один из милиционеров присел к столу, второй просмотрел сначала одежду, затем хрусталь и серебряную посуду, уложенные в самые большие чемоданы. Наконец настала очередь золота и драгоценностей.

— Але! Але! — раздался вдруг со стороны, буфета голос Конопатого. — Во двор въехала «Волга». Вышли четверо, один в милицейской форме. Идут в наш подъезд. Что делать?

— Не дрейфь! Это наши, — сказал лейтенант в радиотелефон. — Давай сюда! Здорово подфартило!

И тут в квартиру в сопровождении майора Леи и оперативной группы вошел Иванов.

— Что здесь происходит? — следователь даже опешила.

— Товарищ майор! Разрешите доложить! Задержали квартирных воров. — Лейтенант явно волновался.

— В моей практике это первый случай — два обыска в одной квартире, — майор Лея внимательно осмотрелась:

— Кто б мог подумать! — В качестве одного из понятых была приглашена полуглухая соседка. — Этот, с усиками, вчера все копался возле дверей. Сказал проводку проверяет. Верь после этого людям! Жулик на жулике сидит!

Второй понятой оказался человеком молчаливым.

— Гражданочка, присядьте на минутку сюда, отдохните, мы составим опись похищенного имущества, вы должны подписаться.

— Как же, как же! С удовольствием! Прямо как в романе.

В это время в дверях показался Конопатый. Ничего не понимая, он с минуту таращился на своих компаньонов, которые смирненько сидели на диване.

— Товарищи милиционеры, я не виноват! — заканючил он. — Вы сами видели — я не воровал.

— Закрой пасть! — так и взвился Бубновый Туз и сплюнул. — Тля!

— Товарищ следователь, список изъятых вещей составлен.

— Ну, негодяи, ну, подлецы! — ругался Иванов.

— Тщательно обыщите квартиру! — обратилась майор Лея к сопровождавшим ее сотрудникам.

— По какому праву? — возмутился Иванов.

Ему предъявили ордер на обыск. Зубной техник сник и опустился в кресло.

Один из милиционеров металлоискателем тщательно проверил пол, стены, мебель. Короткие, прерывистые сигналы, раздавшиеся, когда он приблизился к картинам, значили одно — в них что-то спрятано. Милиционер снимал картины со стены и осторожно вынимал из рам. Под холстами, не представляющими особой ценности, были спрятаны дорогие старинные иконы.

«Вот оно, недостающее звено цепочки», — удовлетворенно подумала Иветта Лея.

Бубновый Туз, Отмыка, Длинный оторопело смотрели, как из рам появляются драгоценности и украшения, за которые на черном рынке они могли бы получить бешеные деньги.

«Болван! — ругал сам себя Отмыка. — Одному надо было идти и втихаря дельце обделать. Всю жизнь жил бы припеваючи».

«Кто нас предал? — этот вопрос не давал покоя Бубновому Тузу. — Гирт? Но он не знал ни дня, ни часа ограбления. Нет, день он назвал сам. Может, он связался с мусорами и пьянку подстроил? Пожалуй, что так. В последнее время этот гад все увиливал, даже карты забросил. А вдруг Конопатый? Струсил и рассказал родителям, а те — в милицию?»

«Выйду, точно такой же металлоискатель добуду, — решил Отмыка. — Сколько же они мне влепят?»

Статью 139 Уголовного кодекса он знал назубок — за групповую кражу полагается пять лет. Примерное поведение и хорошая работа дают шанс на досрочное освобождение.

Милиционеры вытаскивали из позолоченных рам золотые монеты, главным образом, царские деньги, и складывали в столбики по десять монет.

— Это что ж получается — воры ограбили вора? — ахнула соседка. — Такой приличный человек, кто б мог подумать! Здоровался так вежливо! Жена и дочка — так те важных дам изображали, пройдут, бывало, мимо, словно я пустое место. Ну и дела! То-то погляжу я теперь на них!

— Вы, товарищ Зиле, нам очень помогли, — прервала нескончаемый словесный поток Иветта Лея. — Скажите, пожалуйста, к Иванову приходило много народу?

— Когда как. Бывало, один, а то и несколько. Такие все солидные, хорошо одетые, с портфелями. Я иной раз дверь приоткрою, посмотрю, мне как члену совета пенсионеров положено знать, что делается в доме.

— Не припомните кого-нибудь из этих? — Иветта Лея положила перед соседкой несколько фотографий.

Та подошла с ними ближе к настольной лампе и, склонив голову, долго изучала лица, изображенные на фотографиях.

— Этот, будто, раз приходил. — Она показала на фотографию молодого мужчины в очках и шляпе. — Около месяца назад. Долго стучался в квартиру Иванова. Я решила посмотреть. Открыла дверь — стоит такой худющий, лет тридцати. У ног фанерный чемодан, перевязанный веревкой. Сразу видно, что издалека, у нас с такими не ходят. Нет дома, говорю. Тут он так выругался, что иной мужчина, услышав, покраснел бы. После этого он ушел.

— И больше вы его не видели?

— Больше нет. Если надо за кем-нибудь последить, только скажите, у меня времени достаточно, — предложила Зиле.

Ночное приключение внесло разнообразие в ее тоскливую жизнь. Жаль только, что майор милиции строго-настрого запретила распространяться о том, что произошло. То-то было бы о чем поговорить с подружками, такими же пенсионерками. Неделями можно было бы обсуждать это событие. Ну ничего, до суда она потерпит, потом-то ей никто не запретит.