Да будет так! - Сара Уикс

Иногда люди лгут, когда им слишком тяжело принять правду.

Вернувшись, Рой первым делом захотел увидеть фотографии. Мы показали ему те, что отобрали.

— Это точно он, — сказала Руби, — и Эллиот тоже. Ты только посмотри, Рой, у него были вьющиеся волосы. Никогда бы не подумала.

У Роя зазвонил телефон, и я ушла в комнату собираться. Я хотела взять с собой блокнот, на случай, если понадобится что-то добавить в список о лжи, и еще я хотела начать список вопросов для Трумэна Хилла. Я решила надеть красный свитер, чтобы Трумэн Хилл не мог соврать, что он не похож на тот, что на фотографиях, и как раз искала его, когда услышала шум мотора перед домом и шорох гравия на дороге. Вбежав в гостиную, я едва успела увидеть в окно удалявшуюся машину с Роем.

— Куда он? — с беспокойством спросила я. — Он просто разворачивает машину, да?

— Нет, он поехал в Хиллтоп, — сказала Руби. — Мистер Хилл позвонил ему и сказал, что ждет его со своим адвокатом.

— Но я ведь хотела поехать с ним! Рой знал, что я собиралась показать Эллиоту фотографии.

— Рой взял их с собой, — попыталась успокоить меня Руби.

Я расстроилась:

— Мои фотографии? Он забрал их?

— Только те, что мы отобрали, — уточнила она. — Остальные все на месте.

— Не нужно было этого делать. Не нужно было брать мои фотографии без разрешения, — еще больше расстроилась я. — И не нужно было уезжать без меня. Он знал, что я хочу поехать. Он мне разрешил.

— Нет, он сказал, что мы об этом поговорим, — напомнила Руби.

— Но мы не поговорили! А теперь он уехал!

— Он решил, что так будет лучше, Хайди. Лучше, если взрослые сами во всем разберутся.

— Взрослые и есть самые большие вруны! — закричала я.

— Мы скоро все узнаем, Хайди. Рой обещал позвонить нам оттуда.

Я не собиралась сидеть и ждать, когда зазвонит телефон. Я имела право быть в Хиллтопе, когда правда о маме наконец выйдет наружу. В тот день на улице было холодно, и ветер гнул деревья во дворе, как гигантские серые ежики для чистки труб. Я вбежала в маленькую спальню за красным свитером. У меня не было ничего теплее, чтобы не замерзнуть по пути в Хиллтоп.

Я была уверена, что Руби не положила свитер вместе с остальными вещами в верхний ящик с гвоздикой, так что выдвинула тот, что пониже. Он был полон крошечных вещей — украшенных лентами распашонок и рубашечек с овечками, котятами и утятами, большинство в магазинной упаковке с необрезанными этикетками. Я не слышала, как Руби вошла в комнату.

— Это вещи детей, которых я потеряла, — тихо произнесла она. — Всего их было трое.

Она смотрела на меня, прислонившись к двери, и, если бы Берни была здесь, она наверняка сказала бы, что глаза Руби рассказывают ее историю. Я быстро задвинула ящик, но было слишком поздно — печаль, лежавшая между мягкими слоями светлой ткани, вырвалась наружу и повисла в воздухе, как холодный влажный туман. Он окутал нас, полностью наполнив маленькую спальню, и время словно остановилось.

— Прости, Руби… Я не нарочно его открыла. Просто искала свой свитер.

— Вчера я выстирала его и повесила сушиться на крыльце. — Она помолчала и добавила: — Все равно мне пора все убрать из этого ящика.