Да будет так! - Сара Уикс

Хотя на улице было холодно, я дожидалась Роя на крыльце. Теперь, зная, что он отвезет меня в Хиллтоп, я больше не сердилась на него. На крыльце рядом с ковриком у двери лежала утренняя газета, я взяла ее и забралась в веревочный гамак, чтобы убить время до приезда Роя. Я постаралась причесаться, как мне сказала Руби, но у меня в волосах осталось еще порядочно колтунов.

Забравшись в гамак, я наугад открыла газету на разделе о науке, где мой взгляд привлекла одна из статей. В ней говорилось о том, что никто не знает, какого цвета на самом деле были динозавры, потому что по костям этого не определить.

Руби вышла на крыльцо:

— Хайди! Тебя Бернадетт к телефону!

Я вбежала в дом.

— Берни, прости, что не позвонила утром. У меня было столько дел, — сказала я. — Я хотела позвонить попозже.

— Ничего, солнышко. Я звоню, потому что нам надо поговорить. — Ее голос звучал серьезно.

— Что такое? — забеспокоилась я.

— Тебе нужно ехать домой. Нам с мамой нужно, чтобы ты приехала домой.

Меньше всего я думала сейчас о возвращении в Рино. В любой момент мог приехать Рой, чтобы отвезти меня в Хиллтоп. Я была уверена, что он узнал что-то важное. Иначе зачем ему заезжать за мной?

— Я пока не могу вернуться, Берни. Мне надо побыть здесь, пока я все не узнаю. Эллиот говорит мамино слово, я тебе уже рассказывала? А Санта-Клаус — на самом деле Трумэн Хилл. Рой сейчас приедет, чтобы меня забрать. Случилось что-то важное, Берни, я это чувствую.

— Возвращайся домой, Хайди, — повторила Бернадетт. — Прямо сейчас.

Я посмотрела в окно и увидела, что у дома остановилась машина Роя:

— Он приехал, Берни. Рой уже приехал, и мне нужно бежать. Я тебе попозже перезвоню и все расскажу. — Я не сказала, чтобы она поцеловала за меня маму и даже не дождалась, чтобы она со мной попрощалась. Повесив трубку, я помахала Руби и выбежала встречать Роя.

— Что это у тебя? — спросил он, когда я залезла на переднее сиденье и закрыла за собой дверь.

Я все еще сжимала в руке газету. Должно быть, я взяла ее с собой, когда Руби позвала меня к телефону.

— Я читала про динозавров, — сказала я.

— И что там написано?

— Оказывается, никто не знает, какого они были цвета.

— А я думал, они зеленые, — удивился он.

— Все так думают, но никто точно не знает, потому что по костям это не видно. Вы показали мои фотографии адвокату?

— Нет, — ответил Рой. — Не показал.

— Почему? — спросила я, поворачиваясь к нему. — Это наше единственное доказательство того, что мама жила в Хиллтопе.

— Все довольно непросто, — покачал головой Рой.

— Что непросто? — не поняла я.

— Все, но лучше поговорим об этом, когда доедем.

— Почему? Почему вы не расскажете мне, что знаете?

— Не мне тебе об этом рассказывать, Хайди. Мы уже почти на месте. Не задавай пока больше вопросов, хорошо? — попросил он.

Я ничего не понимала, но видела, что Рой ничего мне не расскажет. Некоторое время мы ехали молча. Рой включил радио, а я смотрела в окно. В конце концов, он заговорил первым. Когда машина свернула с дороги и начала взбираться на холм, где стоял Хиллтоп, он спросил меня, так ли это важно.

— Так ли важно что? — уточнила я.

— Какого цвета были динозавры.

— Не очень, — сказала я. — Какая разница, какого они были цвета, если они все равно вымерли?

— Это верно, — согласился Рой.

— Но это не значит, что мне не хотелось бы это знать, — сказала я. — А вам?

— Конечно, но похоже, что мы вряд ли когда-нибудь это узнаем.

— Если кто-то действительно захочет узнать, он придумает как, — убежденно произнесла я.

— Думаешь?