Письма на чердак - Питер Грю

– Стать наставником из-за этой девочки? Но наставником не становятся за один день. Когда ты выучишься, она уже будет взрослой и не сможет пройти по Дороге, даже если и увидит тебя. Тем более тебе придётся проводить время за учёбой, и вы точно не сможете встречаться. И с нами ты тоже не останешься: тебе нужно будет выбрать Царство.

– Это обязательно? – вздохнула Подсолнух.

– Конечно. Ты должна будешь находиться среди других наставников, чтобы они могли помочь… если ситуация выйдет из-под контроля… СамСвет – это не игрушка и не друг, это разрушительная сила, которую необходимо контролировать. Давай пойдём на компромисс? Например, вы будете видеться с ней раз в месяц. Вполне достаточно.

– Раз в месяц! – воскликнула Подсолнух, поднимая голову от плеча матери. – Я не была у неё две недели, и она устроила мне такую бурю! Месяц для человека – это целая жизнь!

– Раз в неделю? – неодобрительно спросила Ветреница.

Подсолнух вздохнула.

– Я постараюсь бывать у неё пореже.

* * *

– А давай я нарисую тебя? – предложила однажды Художница.

Сегодня она была в голубой пижаме с белыми котятами.

– Давай! – кивнула Подсолнух.

– Сядь вот тут. Не опускай лицо и постарайся не шевелиться.

Девочка приступила к делу.

– А ваш мир отличается от нашего? – перебирая краски, спросила Художница.

Подсолнух задумалась.

– Не знаю, как тебе ответить… В чём-то похож, в чём-то другой. Но и джунгли, пустыни, луга ведь тоже совершенно не похожи, а находятся в одном мире. У нас много таких же растений и животных, потому что раньше границы между мирами были более прозрачны. Но есть и то, чего не встретишь в Задорожье. Например, я живу в лесу из деревьев, похожих на сосульки.

– А братья-сёстры у тебя есть?

– Нет. Ребёнок – это счастье и удача. Дети очень редко рождаются, поэтому призраков так мало. Вот в Золотых Облаках большие семьи.

– Я тоже единственный ребёнок. Возможно, в моём случае это даже к лучшему, – сказала Художница, резко и чётко выводя линии лица Подсолнух на бумаге. – Мама всегда много работала, оставляла меня. Сейчас, когда я дома одна, мне не страшно. А раньше…

Художница неожиданно замолчала. А потом сказала:

– Ты ведь будешь со мной всегда? Будешь прилетать по ночам? Найдёшь меня, если я перееду? Хочешь быть моей сестрой? – неожиданно спросила Художница и, бросив рисование, прыгнула на кровать рядом с Подсолнух.

– Это как?

– Ну… названой… по крови… Давай? Разрежем ладони и смешаем нашу кровь! Как тебе?

Подсолнух посмотрела на свою полупрозрачную руку. Та начала медленно исчезать, а потом пропала. Подсолнух, как фокусник, помахала культёй, и Художница заметила, что там, где рука обрывается, образовалась просто дымка, словно конечность растворилась в тумане. Потом она стала возвращаться: воздух будто сгущался перед ней, превращаясь в ладонь и четыре пальца.

– Сомневаюсь насчёт крови, – грустно сказала Подсолнух.

– Да я уже вижу, – буркнула Художница. – Тогда будем сёстрами без всяких ритуалов. Будем?

Подсолнух кивнула.

– А что изменится, если мы станем сёстрами? – робко спросила призрак, не понимая, почему это так важно для Художницы.

– Ничего, глупышка! – весело воскликнула девочка. – Это залог того, что мы самые наилучшайшие подруги!

– Значит, я для тебя подруга номер один?

– А я про что говорю? – Художница обняла Подсолнух и почувствовала неприятный холод. Она разжала объятия, но, слегка побледнев, продолжила улыбаться.

– Ура, – тихо сказала Подсолнух.

Раньше никто и никогда, кроме родителей, не радовался лишь потому, что Подсолнух просто была рядом. Как будто Художница и правда стала частью её семьи, той самой невозможной сестрой.

И Подсолнух решила больше не думать о том, что она должна расстаться с девочкой, что всё это неправильно, что всё это опасно.

Дружба – это хорошо.

* * *

Два раза в неделю, по средам и субботам, Подсолнух приходила в гости к подруге. Художница говорила, что по четвергам у неё первым уроком стоит физкультура и это помогает ей взбодриться, а после субботы идёт выходной, так что кутить всю ночь (ну или почти) они просто обязаны.

Но однажды Подсолнух, традиционно навестив Художницу в среду, почувствовала в ней странную перемену. Подруга глубоко ушла в свои мысли, словно спряталась от мира в раковину. Это беспокоило Подсолнух, и на следующий день она решила вновь навестить Художницу.

«Только взгляну на неё, проверю, всё ли в порядке, – решила Подсолнух, – и сразу улечу. Не буду будить».

Но девочки в комнате не оказалось.

Ловец – жёлтое ажурное вязание в деревянном обруче с косичками из ниток, на концах которых болтались чёрные перья – бывшие серёжки девочки, – висел на люстре, слегка покачиваясь. На подоконнике, маленьком прикроватном столике и на полу стояли свечи. Подсолнух любила огонь. Свет, исходящий от него, напоминал солнечный. А Художница любила свечи. Так уютно здесь было поздними вечерами вместе с подругой!

Но, видно, Художница куда-то уехала и не сказала. Наверное, не думала, что Подсолнух навестит её раньше срока. Все её вещи тут, и дорожная сумка в шкафу – значит, отлучилась Художница ненадолго. А то она так часто говорила о переезде.

И всё равно Подсолнух чувствовала себя как-то неспокойно. Теперь она поняла, что ощущала Художница, когда её подруга пропала.

Подсолнух села на кровать.

Портрет призрака висел в рамочке на стене рядом с фотообоями. Интересно, что сказала её мама, увидев этот странный рисунок?

– Это твой уголок в моей комнате, – говорила Художница. – А ты сделаешь мой уголок в своей комнате?

– У меня нет комнаты, но я сделаю, – ответила Подсолнух.

В Тёмном Уголке она набрала у реки камней и ракушек и сложила их горкой возле своей нехитрой постели из сухой листвы, а потом украсила это сооружение несколькими орешками и перьями птиц, которые нашла в лесу.

– Как вы живёте, призраки? Чем занимаетесь? У вас есть города? – как-то спросила подругу Художница.

– Города? Нет, ничего такого нет. Мы живём где нам удобно. Находим старые замки СамСветов или развалины древних жителей, пещеры или земляные норы в холмах. Мы не окружаем себя вещами и почти ничем не владеем. Если нам что-то нужно, мы создаём миражи – вре́менные постели, корзины и тому подобное. Крепость миража зависит от силы призрака. Мои миражи ещё совсем слабые, я недавно только научилась создавать полноценную постель, которой хватает на весь сон. Да и то страхуюсь кучей листьев.

– А чем вы занимаетесь? Как проводите время?