Письма на чердак - Питер Грю

Суббота – мой любимый день недели: школьные будни позади, уроки вечером делать не надо и живёшь с предвкушением завтрашнего маленького праздника – выключенного будильника. Суббота – это словно канун Нового Года, уменьшенный до размера вишенки на торте.

Субботним утром жизнь не кажется безнадёжной.

– Папа обещал мне купить морскую свинку, – похвасталась Джин по пути в школу. – На Новый год. Правда здорово?

М-да, у субботы свои сюрпризы.

Джин училась отвратно. Не потому что была глупенькой, а из-за дурацкой привычки делать только то, что ей нравится. Скучный урок – Джин закрывает учебник и занимается своими делами. После длинных летних каникул Хорёк совсем расслабился и никак не хотел браться за ум. Я слышала краем уха, как мама и Алексей совещались, разрабатывая план оживления боевого учебного духа Джин.

Правда, о морской свинке мне не сообщали, а между прочим, комната у нас с Джин одна на двоих.

Хорёк семенил позади меня, потому что я намеренно шла быстрее, и беседовал с моей спиной.

– Они забавно пищат, а летом мы заготовим в деревне сено, чтобы не покупать в зоомагазине.

– Интересно, где она будет жить? Надеюсь, не в нашей комнате? – пробурчала я.

– А где же ещё? – удивился Хорёк.

– А меня спросить? Я пока не давала согласия жить с животным. Оно воняет, скребётся и пищит.

Мне хватает химер. С животными только проблемы. Они болеют и умирают, а нам остаётся лишь сожалеть о них.

Джин рассердилась и закричала моей спине.

– Это моя комната! Она останется моей! А ты захватчик!

Никак не образумится.

Да, до образования Счастливой Семьи и моего с мамой торжественного переезда к Алексею Джин по-королевски жила в комнате одна.

За два года я, конечно, освоилась, но меня до сих пор не покидает ощущение, что я делю пространство с младенцем. Правда, с десятилетней Джин иногда можно договориться. В восемь она не слушала никого.

Глубокий вдох-выдох. Так, не устраивать сцен на улице.

– Я бы спала в общей комнате, если бы не Андрей. Может, свинья будет жить с Андреем? – спросила я без особой надежды.

Не хочу морскую свинку.

– Она будет жить со мной! Ты не можешь мне запретить! Это моя комната, а не твоя! Это моя квартира! – разошлась Джин.

Люди стали оборачиваться и кидать на нас косые взгляды.

Противный Хорёк. Любит устраивать сцены.

Ненавижу её.

Я остановилась и повернулась к Джин. Хорёк глядел на меня возмущённо. Я схватила её у плеча за рукав куртки, нагнулась к ней и зашипела:

– Да. Я теперь живу с вами, в твоей квартире. Но мою квартиру сдают неизвестным людям. Они платят деньги, которые забирает семья. На них покупают еду и одежду. Поэтому никогда больше не смей заикаться о своей комнате и квартире.

Это правда. В моей комнате сейчас живут чужие люди. Эх. Моя комната. Где же то место, которое я могла бы назвать своим? Подоконник у двери Хозяина?

Я отпустила Хорька и пошла дальше. Джин стояла как вкопанная, а потом бросилась меня догонять.

– Князь! Князь!

– Что ещё?

Джин обогнала меня и пошла спиной вперёд, заглядывая мне в глаза и путаясь под ногами.

– А свинка? Можно свинка будет жить с нами?

Никак не уймётся.

– А ты сможешь за ней ухаживать? Каждый день кормить, убирать какашки? Её жизнь будет в твоих руках. Понимаешь?