Бархатная лисица - Кэтрин Фишер

– Не чихай!

– А-а-ап…

– Нет!

– Чхи!

И они оба начали падать в тёмный кирпичный колодец. В нос девочке ударил запах пепла и золы, и потом – бух! – Серен шлёпнулась в пустой очаг, подняв облако пыли. Рядом плюхнулся Ворон.

Звучала тихая дребезжащая музыка.

Девочка ахнула и вскочила на ноги.

– Смотри! Это Томос!

Но Ворон только издал слабое «кхе», хлопнул крылом и больше не двигался.

Классная комната была прежней, словно они и не отлучались. Томос так и катался на карусели, сонно напевая навязчивую мелодию. Миссис Ханибон дремала на стуле, уронив вязанье на пол.

Лицо у Серен было чёрным от сажи. Она подбежала к Томосу, стащила его с коня и надела ему на руку браслет. И как раз в этот миг дверь распахнулась, и в комнату ворвалась, подобно языку пламени, Лисица.

Серен оглянулась.

– Ты опоздала! – с победным видом произнесла Серен.

Томос очнулся, глянул на браслет, затем на подругу и с удивлением осмотрел карусель.

– Что, скажите на милость, здесь происходит?

Потом он увидел Лисицу и распахнул глаза.

Хищница с диким рыком протиснула своё огромное туловище через дверь, стукнула хвостом о пол и в ярости взвыла.

Серен схватила Томоса за руку, и они отступили к стене.

Лисица стала надвигаться на них. Тогда девочка столкнула с подставки глобус, и он покатился по ковру. Но Лисица ловко перепрыгнула через него и криво улыбнулась.

– Теперь вам никто не поможет, человеческие отпрыски! Скоро всё будет кончено. Вас я съем, а дом будет спать вечно. Закройте глаза. Может, это и не больно.

Серен крепче стиснула руку Томоса.

Потом она вдруг что-то почувствовала на запястье и удивлённо взглянула на него.

Томос натянул браслет и на её руку тоже. Нитка бус прочно связывала мальчика и девочку и придавала уверенность, что они неуязвимы.

Серен засмеялась.

Томос улыбнулся ей.

Вместе они смело взглянули на Лисицу.

Та остановилась.

Серен с удивлением отметила, что хищница теперь кажется меньше.

– Посмотрите-ка, – прорычала Лисица. – Вы оба дрожите от страха.

– Я – нет, – ответила Серен.

– А зря! Я обладаю могущественным даром. Зато мальчишка боится меня.

– Я тоже тебя не боюсь! – храбро воскликнул Томос.

– Ну, так заводная ворона застыла от ужаса.

Серен бросила взгляд на разбитого Ворона и нахмурилась.

– Может быть, но он тоже очень смелый и всегда придёт на помощь. Даже если твоё колдовство имеет большую силу, наша дружба победит любое заклинание.

Томос крепко держал её за руку, это ещё больше приободрило девочку, и она выпрямилась.

– Ты меня не съешь! – заявила Серен. – Ты не свирепое дикое животное, а безобидная мягкая игрушка.

Лисица беспомощно захлопала глазами и взвыла. С каждым словом девочки она уменьшалась в размерах.

Томос кивнул:

– Серен права. Да, с моей стороны глупо было хвастаться, но, возможно, в итоге я оказался прав. Волшебное семейство не сумеет навредить нам, потому что мы не позволим нас разлучить и не поддадимся на ваши уловки. Серен никуда отсюда не уедет. А вот вы убирайтесь и прихватите свою гадкую карусель – мне она не нужна!

Лисица пронзительным шёпотом произнесла:

– Это наша земля. Мы жили здесь до вас и будем жить после вас. Мы никуда не уйдём, запомните это.

И тут её шерсть превратилась в гладкий бархат и вельвет. На левой лапе выделялся цветной лоскут, на месте глаз чернели пуговицы, а острые уши стали всего лишь набитыми паклей кармашками. Улыбка была вышита тёмной шерстью.

Безобидная детская игрушка упала на бок.

Глубоко вдохнув, Серен сделала осторожный шаг вперёд, и Томос шагнул вместе с ней. Они подошли ближе и посмотрели на лисицу. Та не шевелилась.

Томос наклонился и поднял её. Она была такая ветхая, что разваливалась в руках, одно ухо оторвалось, и наружу выглядывала набивка.

Вдруг в комнате стало светлеть, Серен повернула голову и воскликнула:

– Смотрите, дебри исчезают!

Она подбежала к окну.

Большие чёрные колючки уменьшались на глазах, перепутанные ветви расплетались и втягивались, словно кусты росли в обратном направлении, – заклятие теряло свою силу. Постепенно вся чаща исчезла, и за окном открылся привычный вид на освещённые серебряным лунным светом лужайку, озеро и лес.

– Поразительно!

– И карусель тоже уменьшается! – с восторгом произнесла Серен, потому что игрушка сжималась, и её мелодия стала такой визгливой и противной, что Томос присел рядом и остановил её.

Воцарилась чудесная тишина. Серен надеялась, что теперь все слуги в Плас-и-Фране проснутся. Она улыбнулась Томосу:

– Победа! Всё закончилось хорошо!

Но тут, как маленький вулкан, в углу зашевелилась миссис Ханибон. Она открыла глаза и приторно улыбнулась:

– Но я-то всё ещё здесь, дорогие детки. Мою хозяйку вы смогли превратить в детскую игрушку, но со мной так не получится. А я никуда не собираюсь уходить.