Великолепная Гилли Хопкинс - Кэтрин Патерсон

— А я надеялась, ты так обрадуешься, что я забираю тебя. Жаль…

«Если тебе жаль, разверни эту старую рухлядь и отвези меня обратно».

Но женщина, конечно, этого не сделала.

Дом стоял на окраине поселка. Был он немного больше, чуть старее и заметно чище дома Троттер. Никаких лошадей для Уильяма Эрнеста. Честно говоря, она на это и не надеялась.

— Может, ты хочешь жить в комнате Кортни?

— Все равно. — Но, подойдя к открытой двери, Гилли отшатнулась. В комнате все вокруг было розовым. На кровати под балдахином расставлено множество кукол и игрушечных зверей. Она не могла заставить себя переступить порог этой комнаты.

— Не смущайся, дорогая, дом у нас просторный. Можешь выбирать.

Больше всего ей понравилась комната с койкой под коричневым вельветовым покрывалом, с моделями самолетов, свисавшими с потолка на тонкой проволоке. В металлической корзинке для мусора валялись перчатки для баскетбола и бейсбола; в бейсбольной перчатке был зажат грязный искореженный мяч. Не дожидаясь вопроса, бабушка тихо сказала, что это комната Чедвелла, старшего брата Кортни, летчика, погибшего в дымящихся джунглях Вьетнама. Но, несмотря на это, в комнате Чедвелла было меньше привидений, чем в комнате его сестры.

— Хочешь, я помогу тебе распаковаться?

«Не нужна мне ничья помощь!» — мысленно завопила Гилли. Но ради Троттер она сказала:

— Я справлюсь сама.

Они завтракали в столовой — серебряные приборы с монограммами, сервиз с позолотой, кружевные салфетки.

Хозяйка заметила, что Гилли рассматривает, как накрыт стол.

— Надеюсь, ты не против, если мы немного отпразднуем твой приезд, — сказала она, как бы оправдываясь. — С тех пор как я осталась одна, я обычно обедаю на кухне.

Слово «одна» застряло у Гилли в голове. Она-то знала, что это такое. Но только в Томпсон-Парке она поняла, что значит найти людей и потом потерять их. Она смотрела на застенчиво улыбающуюся женщину, которая потеряла мужа, сына, дочь. Это и есть одиночество.

Во время еды женщина неожиданно разговорилась, будто преодолела робость или заставила себя сделать это.

— Наверно, глупо просить человека рассказать о себе, но мне хотелось, чтоб ты рассказала. Хочу поближе узнать тебя.

«Разве так узнают человека? Неужели ты не понимаешь? Разговор мало чем поможет, надо жить вместе, одной жизнью, общим горем и радостью. Скоро ты узнаешь меня. Узнаешь только то, что я захочу».

— Мисс Эллис говорит, ты очень способная.

— Может быть.

— Ты сразу пойдешь в школу или хочешь сначала как следует устроиться?

— Не знаю. Все равно.

— Боюсь, тебе будет скучно сидеть со мной целый день. Тебе надо подружиться со своими сверстниками. Поблизости здесь наверняка живут хорошие девочки.

"Среди моих друзей никогда не было «хороших девочек».

— Ты чем увлекаешься?

«Да заткнись ты, сделай милость. Твоя доброта доконает меня».

— Не знаю. Чем угодно.

— Если любишь читать, у меня сохранились книги Чедвелла и Кортни. В сарае, кажется, стоит велосипед. Поглядеть, можно ли еще на нем кататься? Хочешь велосипед? Если захочешь, мы найдем деньги и купим тебе новый.

«Да замолчи же ты наконец. Тошнит».

После обеда они перемыли посуду. Гилли вытирала ее, а бабушка продолжала задавать свои бесконечные вопросы. Казалось, не обязательно было отвечать ей. Она продолжала спрашивать, не дожидаясь ответов. Что случилось с этой тихой маленькой леди? Будто кто-то открыл давно бездействующий кран. Надо придумать, как закрыть его. Гилли громко зевнула и потянулась.

— Ты устала, дорогая?

Гилли кивнула.

— В последние дни я не высыпалась. Почти все время на ногах — все болели.

— Прости, дорогая, тебе бы надо отдохнуть, а я так разболталась.

— Не беспокойтесь, все в порядке. Но, если вы не против, я пойду наверх и лягу.

— Конечно, дорогая. Я и сама иногда люблю немного полежать днем.

В тишине комнаты Чедвелла Гилли лежала на койке и смотрела в окно на голубой простор неба. Стоило приподняться — и за окном появлялись поля, убегающие вдаль за холмы, а за холмами — горы, темные, могучие. Она почувствовала облегчение. Интересно, скучал ли Чедвелл по этим родным краям, когда сбрасывал бомбы в джунглях? Почему надо было оставить мирную жизнь и отправиться на войну? Может, его заставили? Может, у него не было выбора? Но ведь у Кортни был выбор. Почему же она ушла? Мать не бросают только потому, что она болтает без умолку. Почему Кортни ушла и даже не оглянулась — и вот только теперь?..

И все-таки она немного беспокоилась обо мне. Написала своей матери, чтобы та приехала и забрала меня. Разве это не значит, что я ей не безразлична?

Гилли поднялась с койки и вынула из-под маек фотографию Кортни.

Что за бред! Теперь она в доме Кортни. Нечего прятать ее в ящике. Она поставила фотографию на комод возле лампы. Может, бабушка позволит купить для нее рамку? Гилли села на койке и посмотрела на снимок. Прелестная улыбающаяся Кортни с безукоризненными зубами и прекрасными волосами.

Но что-то было не так. Лицо Кортни было чужим в этом доме, как и во всех других домах. О, Кортни, почему ты ушла и бросила свою мать? Почему ушла и бросила меня? Гилли вскочила и снова запихнула фотографию под майки, лицом вниз.