Академик Вокс - Крис Риддел

Снова зазвонил колокольчик, ещё настойчивее, чем в первый раз.

— Иду-иду, сокровище моё, — промурлыкала Гестера.

Она метнулась к огромному кухонному шкафу с многочисленными дверцами и достала с полки флакон с бальзамом забвения.

— Клянусь Небом и Землёй, — приговаривала старуха, — скоро он прикончит последнюю бутылку. Надо будет сварить новую порцию.

Она перелила пунцовую жидкость в оловянный кувшин с захлопывающейся крышкой и поставила сосуд на серебряный поднос.

Плут, исподтишка наблюдавший за гоблиншей, спешившей через кухню с подносом в руках, отвернулся и случайно поцарапал руку о бревно. Он не хотел, чтобы Гестера заметила его промах, кряхтя от напряжения, взвалил бревно на плечи и потащил его к печке.

— Хватит заниматься дровами, деточка, — сказала Гестера. — Пошли со мной. Я хочу, чтобы ты отнёс это хозяину, и смотри, не пролей ни капли!

Плут сбросил бревно на пол и выпрямился. Он последовал за Гестерой к канатному подъёмнику и подождал, пока кухарка отопрёт решётку в виде зубастой пасти.

— Голову выше, моё золотце. И поживей, поживей! — сказала она.

Забравшись в лифт, Плут ухватился за верёвку. Гестера поставила поднос на платформу рядом с ним.

— Девятый этаж, — сказала она. — И давай поскорей: одна нога здесь другая там. Не заставляй хозяина ждать. Иначе ты мне за всё ответишь!

— Хорошо, — покорно согласился Плут. Зубастая пасть закрылась, и Плут снова оказался в темноте. Уцепившись за верёвку, он стал тянуть её изо всех сил, и кабинка медленно поползла вверх.

— Первый этаж, — с трудом дыша, произнёс Плут, увидев перед собой вестибюль.

Он мельком заметил Амберфуса, эльфа с трепещущими ушками, который разговаривал с привратником.

Второй… Зал для приёмов. Пот стекал у Плута по спине: в узком пространстве шахты, где каждый звук гулко отдавался от стен, тяжело было дышать. Третий. Библиотека… Четвёртый… Банкетный Зал… Пятый…

Плуту повезло. Наверно, ему всегда везёт. Ещё недавно он размышлял о том, как бы ему увидеться с Воксом Верликсом, а теперь благодаря Гестере он встретится с ним лицом к лицу. Юноша налёг на верёвку. Шестой… Седьмой… Восьмой…

— Девятый, — произнёс Плут, давя на тормоза. Лифт остановился. Плут, обливаясь потом, глядел на заслонку, ту самую, которую видел накануне. Из глубины дворца послышался звонок, возвестивший о его прибытии, потом он услышал чьё-то свистящее дыхание, пыхтение и неуклюжее шарканье ног: шух-шух-шух.

Зазвякали ключи, заскрежетала ржавая задвижка — и дверца распахнулась. Перед Плутом открылся просторный полутёмный зал с тускло горевшими свечами, где стоял густой аромат лесного жасмина. Стены были занавешены тёмными гобеленами и шпалерами; пышные ковры и пузатые парчовые подушечки (на одной из них золотой нитью выткан тиль-дер) устилали пол. А посреди этого прекрасного помещения стоял стол из ослепительно белого мрамора. Такого великолепия Плут не видел никогда в жизни… Тут перед юношей возникла огромная фигура, закрыв вид на роскошное убранство зала.

— Давай сюда, — прохрипел незнакомец. Плут передал поднос в руки незнакомцу, отметив толстые, как сосиски, пальцы, сплошь унизанные драгоценными кольцами.

Человек вперевалку отходил от лифта. Юноша различил одутловатое лицо с пухлыми щеками и висевший на груди золотой медальон — свидетельство высокой должности незнакомца. Не кто иной, как сам Вокс Верликс, поднял кувшин с бальзамом забвения толстыми пальцами и, залпом осушив его до дна, утёр губы рукавом. Потом посмотрел на Плута отуманенным взглядом.

— Ты можешь идти, — промямлил Вокс.

И тут же дверь захлопнулась. Плут успел услышать громкую отрыжку и прерывистый сиплый смех. Потом последовали глухие удары, будто тяжёлое и неповоротливое животное брело, не разбирая дороги, сшибая и давя всё на своём пути. Плут замер, прижав ухо к двери. Ожидая, что будет дальше…

За дверью послышался заливистый храп. Юноша подёргал дверь, но она не открывалась.

Вздохнув, Плут взялся за верёвку, освободил тормоз, и кабинка начала свой долгий спуск. Плут утешал себя тем, что теперь знает, где находится Вокс Верликс. На девятом этаже. Даже если лаз в личные покои Вокса закрыт, то лифт не единственный способ, которым можно попасть к хозяину дворца…

— Благодарение Земле и Небесам! — воскликнула Гестера. — Ты вернулся обратно! Почему так задержался? Здесь можно сдохнуть от холода.

Плут вылез из канатного подъёмника в кухонное пекло.

— Не забудь про печку, деточка, — обольстительным голосом ворковала Гестера. — Сейчас же разведи огонь, пока я не превратилась в ледышку. Ах, мои старые больные кости! Как я могу готовить свои снадобья в промозглой кухне? Ну, чего нос повесил? Взбодрись!

— Хорошо, — покорно ответил Плут, направляясь к бревну, которое он бросил посреди кухни. Обхватив ствол обеими руками, юноша оторвал его от земли, с размаху бросил в топку и вернулся за дровами.

Тем временем Гестера отправилась в кладовую и принесла увесистую стопку пергаментов и внушительных размеров пустой ящик из железного дерева. Сгибаясь под тяжёлой ношей, гоблинша прошаркала по кухне и, усевшись в кресло перед огнём, с облегчением вздохнула. Положив ворох бумажек себе на колени, она расправила передник и принялась разбирать рецепты снадобий, написанных на пергаменте, ухмыляясь и тихо бормоча что-то себе под нос.

Плут ухватил ещё одно бревно и забросил его в топку. Затем ещё и ещё, раздувая мехи после каждой очередной порции. Печка раскалилась, в кухне стало не продохнуть.

— Ах как приятно, золотце моё, — просюсюкала Гестера, и веки у неё отяжелели. — Тепло, уютно, именно так, как я люблю…

Юный истопник хмыкнул. Гоблинша провалилась в сон.

«Сейчас тебе станет совсем хорошо, — подумал он. — Я натоплю эту кухню как никогда!» Он изо всей силы налёг на мехи, качая воздух. Гестера разлепила свинцовые веки и опять закрыла глаза.

Плут продолжал пихать дрова в печь, пока в топке не осталось свободного места. Жарища была адова — кухонная печка раскалилась докрасна, полыхая ярче, чем заводские доменные печи на Опушке Литейщиков, где он когда-то спас Вурало и других толстолапов. Как давно это было!

Гестера, прикорнувшая в кресле, уронила голову на колени, и несколько листочков пергамента соскользнули на пол. Гоблинша сладко похрапывала, разомлев от тепла.

Плут улыбнулся. Кухарка крепко спала, — значит, у него появился шанс улизнуть. Проходя мимо посапывающей гоблинши, Плут бросил взгляд на рецепты, валявшиеся на полу у её ног.

«Капли для боли в ухе». «Мазь для приступов меланхолии». «Раствор для ослепления». «Настойка для судорог»…