Балаган и его обитатели - Сардана Ордахова

…Квартира, куда принесли полуживого Лика, была прямо напротив дверей его бывшей маленькой «хозяйки». Но самое удивительное, что девочку, которая пропустила школьные занятия и не отходила ни на минутку от больного котенка; девочку, которая настояла на том, чтобы к котенку вызвали врача, тоже звали Наташа. И Лик, конечно же, поудивлялся бы вместе с нами столь необычным совпадениям, но не было у него ни сил, ни желания. И напрасно доктор выписывал рецепты, давал советы по уходу за больным. Напрасно Наташа умоляла котенка выпить порошок. Напрасно. Напрасно. Напрасно… Почему-то люди считают, что домашние животные или лесные звери неспособны чувствовать радость и горе, не способны сопереживать и отчаиваться. Не было у котенка никакой простуды. А то, что он подморозил хвост и уши, так все это пустяки по сравнению с той болью, которую причинила Наташа из квартиры напротив.

– Папа, – Наташа вплотную подошла к Леониду Васильевичу и с заговорщицким видом зашептала: – Я знаю, папа, я знаю, чей это котенок. Он из 35-ой квартиры. Его зовут Лик. Он у них недавно потерялся, но они уже взяли другого котенка.

– И что же ты предлагаешь? Отдать или оставить?

– Я не знаю.

– Надо, по крайней мере, поставить их в известность, сообщить о случившемся.

– А вдруг они заберут котенка?

– А если он мучается от того, что попал к чужим людям? А вдруг он так и не станет есть? А вдруг…

– Пап, я сейчас. И Наташа, не раздумывая ни секунды, в одних носках убежала к соседям. А через минуту уже две Наташи склонились над котенком.

– Узнаешь? – затаив дыхание, спросила наша Наташа.

– Кажется, он. Его зовут… его зовут…

– Его зовут Лик, – напомнила наша Наташа бывшей хозяйке котенка.

– Да, Лик, – равнодушно подтвердила Наташа. И обращаясь к котенку, спросила:

– Лик, Лик, ты не узнаешь меня? – и после паузы, как бы подводя итог, бросила:

– Какой-то больной он у вас.

– У нас? Почему у нас?

– Ведь вы же его подобрали.

– Значит, ты не заберешь его?

– Вот еще. Очень он мне нужен.

Лик долго, очень долго лежал, свернувшись комочком, уткнувшись носом куда-то в живот, не подавая признаков жизни. Мысль о еде вызывала у него только отвращение. Прикосновение рук, голос, даже нежную заботу Наташи о нем Лик воспринимал с большим неудовольствием. Лик не хотел жить. Слишком велика была для маленького котенка потеря, слишком глубоким было разочарование. Ведь он только-только начал жить.

На вторую ночь Лик, как затравленный зверь, оглядываясь по сторонам, низко опустив голову, крепко прижимая уши при каждом неясном звуке, начал осматривать комнату. И лишь убедившись, что никто на него не смотрит, жадно принялся пить молоко. Тело его при этом вздрагивало. Сам он, часто прерываясь, виновато, словно извиняясь за проснувшуюся в нем тягу к жизни, широко открытыми глазами смотрел на спящую Наташу. А утром, когда Наташа проснулась, он уже ласково посмотрел ей прямо в глаза.