Баллада о сломанном носе - Арне Свинген

На уроке я как бы метался между двумя планетами. Вот я прилетел на планету Школа. Но в следующую минуту уже лечу на собственную крошечную планетку, на которой происходит нечто, чего никому, кроме меня, не понять. Учитель попросил меня почитать вслух, и я даже почти угадал, с какого места начинать, хотя как раз в тот момент совершал межпланетный перелет.

Весь класс словно с цепи сорвался: все перешептывались, вертелись и перекидывались записками. Неудивительно, что никто не следил за тем, что именно я читаю.

После уроков Ада решила меня немного проводить, хотя ей это вовсе не по пути.

— Хочешь, как-нибудь покатаемся на великах? — предложил я.

— А где?

— Может, поедем на пляж?

— Но сейчас вода такая холодная…

— Тогда давай в лес.

— Давай! В лес — запросто!

— Или можно по дороге?

— Тогда давай хотя бы по лесной дороге.

— Но ведь по лесу лучше кататься на специальном велике?

— Ну да, так и есть.

— Тогда, может, просто покатаемся в городе по асфальту?

— Можно и по асфальту.

— Супер!

Прощаясь, она хлопнула ладонью о мою и сказала, что вечером все будет круто.

— Ясное дело, будет круто.

В наушниках звучал голос Брина, и я шагал домой, просматривая по дороге рекомендации по боксу. Завернув за угол возле киоска, я резко затормозил: в окнах моего дома отражались мерцающие синие огоньки, а перед подъездом стояла желтая машина «скорой помощи». Она приезжала сюда и раньше, и каждый раз при виде ее у меня душа в пятки уходила.

Вдруг с бабушкой что-то случилось?

Я выдернул из ушей наушники и побежал к подъезду. Санитары затаскивали в машину носилки. Возле двери стоял Чарли-Подешевле — он отталкивал от носилок какого-то незнакомого дядьку.

— Урод! — кричал дядька. — Не вздумай сдохнуть! Чарли крепко схватил его и оттащил от человека на носилках.

— Ты мне кучу бабок должен, придурок! — он сорвался на хрип, но я уловил в его голосе что-то знакомое, от чего по спине у меня поползли мурашки.

— Не вздумай сдохнуть, Гейр! — не унимался он.

И тут я увидел, кто лежит на носилках. Это был мой Гейр — тот самый, что научил меня кататься на велосипеде. Я и узнал-то его толком лишь недавно, не может же он теперь просто взять и умереть!

— Гони бабки, а потом подыхай сколько влезет! — орал дядька.

Сердце словно подскочило до самого горла. Я поспешил к санитарам, пока те не закрыли двери. На носилках лежал Гейр. Лицо бледное, глаза закрыты, а футболка с надписью «Все сплетни — это правда» порвана в клочки.

— Что с ним? — спросил я.

— Передозировка, — ответил санитар, — это твой родственник?

— Родственник? Нет. Он выживет?

— Не мешай, — он закрыл двери, уселся за руль, и через секунду «скорая» с воем сирен уже катила по улице.

Чарли-Подешевле отпустил орущего дядьку.

— Знаешь что? — дядька повернулся к Чарли. — Мне говорили, что Гейр помер. А он, оказывается, был живой. И по-настоящему, может, помрет только сейчас. Вот невезуха мне.

— Придурок, — сказал Чарли и вошел в подъезд. Я понял, почему голос этого злого дядьки показался мне таким знакомым. Это он думал, что Гейр живет в нашей квартире, и это ему я соврал, сказав, что Гейр умер. Я бросился следом за Чарли.

— Это ты его нашел? — спросил я.

— Нет, этот придурок, — и Чарли кивнул в сторону оставшегося на улице дядьки, — он увидел Гейра и начал его колотить, думал, что так быстрее оживит его. На людей сейчас всем наплевать, главное — деньги.

— Гейр выживет?

— Не знаю. Но эти ребята как раз и кормятся тем, что оживляют таких, как Гейр. И у него это не первый передоз.

— Как по-твоему, кто-нибудь придет в больницу его навестить?

— Ему никакие посетители не нужны, ты уж мне поверь.

Чарли ушел к себе, а я остался стоять на лестнице. На полу валялся шприц с какой-то розоватой жидкостью. Я поднял его и со всего маха шваркнул о стену.