Руки вверх, Синяя Борода - Валерий Роньшин

А вот как.

…Лика открыла глаза. И тотчас вспомнила свой сон. Как она летит в воду. Как ее кто-то хватает за ноги и тащит на дно. Кошмар, одним словом.

Она хотела вскочить с кровати, побежать к Катьке и рассказать ей о своем страшном сне. Но тут Соломатина увидела, что она лежит не на кровати.

Лика лежала в гробу.

Кошмар продолжался. Соломатина с воплем выскочила из гроба и растерянно огляделась. Она находилась в какой-то черной комнате. Горели свечи.

"Это склеп, — с ужасом подумала Лика. — Меня похоронили. Заживо…"

Но, увидев приоткрытую дверь, она чуточку успокоилась. Значит, это не склеп, раз есть выход.

Соломатина подбежала к двери и толкнула ее. Дверь распахнулась. Лика вышла из черной комнаты и оказалась в широком коридоре. Здесь тоже горели свечи.

Из глубины коридора доносилась органная музыка. Лика пошла вперед; по мере того, как она шла, музыка становилась все громче. Вскоре коридор закончился дверью с огромным бронзовым кольцом вместо ручки.

Секунду помедлив, Соломатина потянула кольцо на себя. Дверь со скрипом отворилась. И Лика вошла в огромный черный зал, посредине которого стоял огромный черный стол. А за столом сидели знакомые личности. Доктор Цыпух, одетый во все черное, бледная женщина с ледяными взглядом, ну и, конечно, Кармалютов. Они слушали органную музыку.

Как только Соломатина вошла, музыка сразу оборвалась.

— О, Глория, — воскликнул Кармалютов, и его писклявый голос гулко зазвучал под высокими сводами зала, — Ты уже встала из своей колыбельки?

Теперь Лика ясно понимала, где она находится. В замке Синей Бороды.

— Иди сюда, — ласково поманил ее крохотным пальчиком карлик. — Не бойся. Мы тут все свои. Мертвые…

С сильно бьющимся сердцем Соломатина подошла к столу, не зная, как себя держать и что говорить.

— Мертвые? — растерянно повторила она.

— Да, мертвые, крошка, — улыбнулась бледная женщина. Она курила тонкую черную сигару. — И ты тоже мертвая.

— Я?..

— Да. Ты утонула. Разве не помнишь?..

А доктор Цыпух тебя оживил.

Лика почувствовала, что ее опять, как тогда ресторане, начинает охватывать оцепенение. Она резко замотала головой:

— Что за ерунда!

— Ерунда? — На губах Цыпуха зазмеилась улыбочка. — Нет, девочка, это не ерунда. Мне удалось разгадать тайну смерти, и я научился оживлять покойников…

— Цыпух, — капризно перебил карлик, — а когда ты оживишь моих жен?

— Скоро, Трофим Петрович. Потерпите немного.

Кармалютов посмотрел на Лику.

— Пойдем, Глория, я познакомлю тебе со своими женами. Они в белой комнате.

Карлик цепко схватил Лику за руку и потащил за собой.

Они вышли из зала, но не через ту дверь, в которую вошла Соломатина, а через другую. Показались в полутемном коридоре, на этот раз узком. И пошли через длинную вереницу малых и больших комнат, все как одна с черными стенами, черным полом и черным потолком. Но дверь, у которой они остановились, была белая.

— Прошу, — сказал Кармалютов и толкнул дверь.

Они вошли.

Вниз вели крутые каменные ступеньки.

Комната была ослепительно белая. И на фоне этой бьющей в глаза белизны четко выделялись три гроба, стоящие посредине комнаты. В гробах лежали три красивые девушки.

Лика так и замерла у дверей.

Кармалютов спустился по ступенькам.

— Знакомься, Глория. Это Эдита… — указал он на одну девушку. — Это Ада… — указал он на другую. — А это Нора… — указал он на третью.

"Так вот где похоронены Бам, Блюм и Батэбильяк", — подумала Соломатина.

Все три девушки лежали в гробах словно живые.

Карлик поманил Лику пальцем.

Иди сюда, Глория, поцелуй их… Соломатина в страхе попятилась.

Нет, нет…

— Не нет, а да, — твердо сказал Кармалютов и вдруг, быстро взбежав по ступенькам, обхватил Лику своими тонкими паучьими ручками. — Тогда поцелуй меня, малышка!

С Лики мигом слетело все ее оцепенение.

— Убери руки, урод! — крикнула она, толкнув противного карлика в грудь. Кармалютов, пересчитав все ступеньки, грохнулся на пол.

Соломатина выбежала из комнаты. И помчалась по коридорам куда глаза глядят.

Тук-тук-тук — стучали каблучки по каменному полу.

Тут-тук-тук — билось в груди сердце.

На одном из поворотов Соломатина на всей скорости в кого-то врезалась. И — отшатнулась.

— "Цыпух!" — мелькнуло у нее в голове.

Но это был не Цыпух.

Это был Леденец.

Лика так и застыла на месте, парализованная ужасом. "Ну, все, — обреченно подумал она, сейчас он меня убьет".

Но Леденец, как видно, не собирался ее убивать. По крайней мере, сейчас.

— Сюда! Живо! — приказал киллер. И втолкнул Лику в темную комнату.

На плечо Соломатиной легла тяжелая рука убийцы. Лика задрожала.

Ну чего дрожишь? — раздался в темноте совсем не грозный голос. — А мне твой папа говорил, что ты смелая девчонка.

— Папа? — растерянно пробормотала Лика. — Какой папа?

— А у тебя их что, несколько? Юрий Владимирович Соломатин, вот какой.

Ликины страхи мигом рассеялись.

— Кто вы? — спросила она.

— Константин Зефиров, — точно так же, как в поезде, представился Леденец. И добавил: — Сотрудник частного детективного агентства "БЕРКУТ". Твой персональный телохранитель.

Соломатина сразу вспомнила подслушанный разговор в спальне родителей. И слова отца: "Я кое-что придумал…" Так вот, оказывается, что он придумал — нанял ей телохранителя.

Ну папочка! Ну хитрюга! "Поезжай, — говорит, — в Гусь-Франковск, мы о мамой не возражаем".

— Вас мой папа нанял?

— Тише, — Зефиров приставил к ее губам палец. — Да, твой папа. Меня и Звонареву.

— Какую Звонареву?

— Елену Звонареву, которая вместе с тобой в купе ехала.

— Ленку?! — ахнула Лика, не зная, верить или не верить. — Она ж в университете учится. На историческом.

— Звонарева уже давным-давно университет окончила. И не исторический факультет, а юридический. А потом еще пять лет в милиции отработала, пока к нам в агентство не перешла.

— Ничего не понимаю. А как же "скрытники"?

— Нет никаких "скрытников", И никогда не было.

— А профессор Синицын?