Джо Варвар и Чвокая Шмарь - Пол Стюарт

— Ну что, получил? — засмеялся Джо.

И пес, поняв, что хозяин не сердится, радостно гавкнул и протянул Джо лапу. Наверху, в комнате Эллы, открылась дверь, и музыка стала поистине оглушительной, а потом послышался сердитый голос старшей сестры:

— Пусть эта собака немедленно заткнется!

Доносившийся снизу звук электродрели сменился громким стуком молотка.

— Пошли, Генри, — сказал Джо. — Давай-ка, мальчик, уберемся из этого сумасшедшего дома!

Они с Генри спустились по лестнице, и Джо, взяв поводок, висевший у двери на крючке, уже собирался шагнуть за порог, когда его заметила мать.

— Ты куда? — крикнула она, надеясь, что он ее услышит, несмотря на вой пылесоса и грохот молотка.

— Туда, — ответил Джо и указал на дверь.

— Куда это «туда»?

Но Джо уже и след простыл.

В парке не было ни души. Джо подобрал подходящую палку и бросил ее подальше; Генри туг же помчался за ней, принес обратно и уронил у ног хозяина, чтобы тот бросил еще разок. Джо усмехнулся: какой бы кошмарной ни казалась порой жизнь, Генри всегда мог поднять настроение. Он благодарно почесал пса за ухом, снова бросил палку и пошел по траве следом за Генри.

Они миновали купу деревьев, спустились по склону холма и подошли к ручью, Джо свистом подозвал Генри к себе и пристегнул поводок — мама страшно рассердится, если пес опять искупается в грязной воде!

Джо ласково погладил собаку по голове.

— Ну, пошли, мальчик. На сегодня, пожалуй, хватит. Ведь это чертово сочинение само не напишется, проворчал он себе под нос. — И название какое-то идиотское придумали: «Мое удивительное приключение», надо же! Да идем же, Генри! В чем дело?

Однако пес застыл, как изваяние; шерсть у него на спине вздыбилась, уши стояли торчком, ноздри раздувались от возбуждения.

— В чем дело, мальчик? — Джо даже на колени опустился, пытаясь понять, куда так упорно смотрит Генри.

Пес натянул поводок и заскулил.

— Интересно, что ты там такое увидел? — пробормотал Джо. — Надеюсь, не белку? Помнишь, что было, когда ты в последний раз… Ой!

Но Генри явно больше не мог стоять на месте и рванулся вперед. Низко опустив голову и буквально ведя носом по земле, он мчался к густым зарослям рододендрона, таща за собой Джо. Там, среди темной листвы, виднелось нечто вроде норы, однако вход в «нору» был, к сожалению, пригоден разве что для такой небольшой собаки, как Генри.

— Генри! Генри, стоять! — кричал Джо, тщетно натягивая поводок. — Стоять! Ах ты, глупая ско…

Договорить он не успел: рот моментально оказался забит листьями и травой, потому что проклятый пес затащил-таки его прямо в «нору», и теперь Джо оставалось только нагибаться пониже и прикрывать свободной рукой глаза, поскольку Генри неудержимо волок его все глубже и глубже в заросли.

Вдруг ветки и листья рододендронов стали потрескивать, точно насыщенные электричеством, и с них посыпались серебристые искры; воздух задрожал, заколебался, послышалась медленная печальная музыка и… вокруг разлился запах подгоревшего в тостере хлеба.

— Какого черта!.. — задохнулся Джо, и в следующий миг Генри втянул его головой вперед в длинный сверкающий туннель. Музыка становилась все громче, а запах подгоревшего хлеба все отчетливее, и тут…

Раздался страшный треск!

— Ух ты! — воскликнул Джо. Он понимал, что все еще куда-то падает, но теперь по крайней мере чувствовал стенки туннеля, которые, надо сказать, довольно сильно обдирали ему локти и колени. Бесконечное падение продолжалось… И там, внизу, было темно, как в колодце! Джо закричал от страха и боли, выпустил поводок, и Генри тут же исчез. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем Джо вылетел наконец из туннеля, ставшего абсолютно вертикальным, и тяжело шлепнулся на землю.

Открыв глаза, он понял, что сидит в каком-то помещении на выложенном плиткой полу, весь исцарапанный, в синяках, голова у него кружится, а вокруг густым облаком, забивая нос и горло, стоит пыль. И он не имеет ни малейшего понятия о том, что с ним произошло и куда он попал.

Неужели он действительно провалился в ту дыру под кустами?

Или просто так сильно ударился обо что-то головой, что теперь ничего не соображает?

Когда пыль вокруг несколько рассеялась, Джо с изумлением обнаружил, что сидит… в очаге, прямо за огромным котлом, висящим на цепи. Он осторожно выглянул из-за котла, стараясь рассмотреть темноватую и чрезвычайно захламленную комнату в которой столь неожиданно оказался.

Вдоль всех стен здесь стояли столы, загроможденные горами горшков, кастрюль, мисок, каких-то бумаг, свертков и еще черт знает чего. В комнате имелись также табуретки, а на стенах висели полки, битком набитые всякой всячиной — посудой, книгами, коробками, бутылками… Занят был буквально каждый дюйм стен, ибо, помимо полок и шкафчиков, там висели разные карты и схемы, огромные пучки трав и кореньев, засушенные растения целиком, а также чучела животных и птиц и необычного вида сверкающие инструменты, о предназначении которых Джо даже не догадывался. Пол в комнате был завален мешками, глиняными сосудами и странными угловатыми приспособлениями из дерева и металла со множеством пружин, клапанов и зубчатых колес. И посреди всего этого невообразимого беспорядка спиной к Джо спокойно стояли два весьма странных существа.

Один тип был маленький, толстенький, с густыми вьющимися седыми волосами и в очень высокой остроконечной шляпе, на полях которой сидел голубой волнистый попугайчик. Второй — настоящий великан, весь покрытый какими-то шишками, постоянно горбился и смотрел в пол, чтобы не стукнуться головой о тяжелую люстру, висевшую под потолком.

— Не больно-то он разговорчивый, господин мой, — услышал Джо голос шишковатого великана.

— Видимо, Норберт, нам достался чрезвычайно сильный духом, но крайне молчаливый герой-воитель, — важно отвечал толстенький коротышка.

— Что сильно отличает его от Квентина Кондитера! — заметила птичка довольно ехидным тоном.

Толстенький над кем-то склонился — Джо было плохо видно — и ласково сказал:

— Ну-ну, не стоит так смущаться. Меня зовут Рэндальф. А тебя как?

Джо стало так интересно, что он наконец собрался с силами и вылез из очага. «Неужели все это происходит со мной? — думал он. — Неужели я, всего на несколько минут выйдя на прогулку с собакой и провалившись в какую-то нору в кустах, действительно оказался в чужой кухне да еще и, похоже, в чужой стране? И куда, кстати, подевался Генри?»

Тут как раз пес впервые подал голос, коротко и резко тявкнув.

— Груб? — озадаченно переспросил Норберт. — Он сказал-. «Груб!»?