Джо Варвар и Чвокая Шмарь - Пол Стюарт

— Ну да, Груб! — воскликнул коротышка с энтузиазмом. — Это ведь так естественно! Превосходное имя для героя-воителя! На редкость короткое и точное! — Он снова низко склонился к кому-то и тоном заговорщика спросил: — Может быть. Груб Могучий, а? Или Груб Губитель? Или Груб… э-э-э… Мохнатый?

Генри снова тявкнул.

— Генри! — окликнул его Джо.

Пес тут же бросился к нему, обогнув великана Норберта, радостно виляя хвостом. Джо взял его на руки и крепко прижал к себе. «Господи, — думал он, — как приятно увидеть кого-то знакомого даже во сне. Если, конечно, это сон!»

— А ты кто такой? — раздался у него над ухом скрипучий пронзительный голос.

Джо поднял голову: оба нелепых существа, обернувшись, уставились на него. Оказалось, что у коротышки седая курчавая борода до пояса, а у великана целых три глаза! И оба они при виде Джо застыли, как изваяния, выпучив глаза (все пять!) и широко разинув рты. А противный голос, как оказалось, принадлежал попугаю, который снова повторил свой вопрос.

— Я, кажется, задала вопрос: кто ты такой?

— Я… я — Джо, но я…

— Разве ты не видишь, Вероника? — воскликнул толстенький Рэндальф. — Это, должно быть, оруженосец или близкий друг нашего героя. У всех настоящих героев-воителей есть такой спутник. Мендигор Лживый, например, всегда имел при себе гоблина по имени Дьявольское Отродье, а ут Лотгара Противного любимым другом считался цверг Кровавый Прыщ…

— А у Квентина Кондитера — пудель Мэри, — буркнула попугаиха.

— Заткнись, Вероника! — рассердился Рэндальф. — Ты уж прости мою подружку, — обратился он к Генри. — Она, что называется, недавно из пеленок и чересчур болтлива. — Он повернулся к Джо. — Я ведь не ошибся? Ты приятель Груба Мохнатого, верно? Видимо, ты его оруженосец? Или, может быть, ты точишь его боевые топоры?

— Это не совсем так… — сказал Джо слабым голосом. — И зовут его Генри, а не Груб. Я держал его поводок, когда…

— Ах, повод! — воскликнул Рэндальф. — Так ты его стременной! Хм… Необычно. Хотя и допустимо. Мы и не о таком слыхали!

Попугаиха гневно затопала ногами в крохотных, но весьма крепких ботиночках на высокой шнуровке и даже закашлялась:

— Я лично о таком никогда не слыхала! — заявила она.

— Помолчи, Вероника, — сказал Рэндальф и смахнул птичку с полей своей шляпы. — Мы с тобой совершенно забыли о приличиях! — И он опять повернулся к Генри. — Итак, господин мой, позволь представиться тебе как подобает. Перед тобой Рэндальф Мудрый, главный волшебник Чвокой Шмари!

— Скорее, единственный, — заметила Вероника, садясь ему на плечо.

— А это, — продолжал Рэндальф, словно не замечая ее слов, — мой помощник Норберт, точнее — Норберт Невеликий.

— Невеликий? — изумленно воскликнул Джо. — Да ведь он просто великан!

— Ты прав, он значительно выше ростом и тебя и меня, — согласился Рэндальф, — но все же для настоящего людоеда-великана Норберт мелковат, да и силенок у него маловато.

— Тебе бы папашу моего увидать, господин мой, — сказал Норберт, ласково улыбаясь Джо. — Вот уж действительно великан!

— Однако вернемся к нашим баранам, — прервал его Рэндальф. — Я призвал сюда заклятием Генри Мохнатого, великого героя-воителя, во имя…

— Героя-воителя? — изумился Джо. — Но Генри — не герой-воитель. Он мой пес!

И Генри выказал по этому поводу такой восторг, что завилял хвостом и даже на спину повалился, задрав вверх все четыре лапы.

— Что это он делает? — в ужасе спросил Норберт, широко раскрывая свои три глаза.

— Хочет, чтоб ему брюхо почесали, — пояснил Джо, все еще не веря своим глазам. Он даже головой на всякий случай потряс. «По-моему, я в любую минуту могу очнуться в больнице с забинтованной головой!» — подумал он.

— Ну так что ж ты стоишь, Норберт? Чеши ему брюхо! — велел Рэндальф.

— Но, господин мой!.. — слабым голосом возразил великан.

— Чеши! — повторил Рэндальф. — Я приказываю!

Норберт осторожно присел на корточки, и вся комната как-то странно качнулась. Он нежно погладил брюшко Генри своим толстым пальцем и вопросительно посмотрел на Рэндальфа.

— Давай, давай! — подбодрил его Рэндальф. — Он тебя не укусит, верно? — И волшебник, поглаживая бороду, с улыбкой посмотрел на Джо. — Похоже, возникло некоое недоразумение… — заметил он несколько неуверенно.

— У тебя вечно возникают всякие недоразумения! — пискнула попугаиха.

— Заткнись, Вероника! Я пребывал под впечатлением… Да, мне показалось, что Генри Мохнатый и есть призванный мною герой-воитель — сильный, верный и… хм… Ну, ладно. Но если, как утверждаешь ты, господин мой, Генри на самом деле является всего лишь собакой, то это означает, что призванным мною героем-воителем можешь быть… только ТЫ!

— Да? Я бы не сказала, что он похож на героя! Вряд ли он так уж силен и, если честно, никакой «шевелюрою густою» не обладает! — безапелляционно заявила Вероника. — В общем, если он и есть герой-воитель, то, в таком случае, я запросто могу назваться доктором Блинчем с Хихикающей Поляны!

— Вероника! — задохнулся от ярости Рэндальф. — Я ведь тысячу раз тебе говорил, чтобы ты не смела произносить это имя в моем присутствии!

— Ах да! Оно вызывает у тебя чересчур печальные воспоминания, верно? — насмешливо заметила Вероника и легко вспорхнула с его плеча, когда Рэндальф тщетно попытался ее прихлопнуть.

— Ой, Вероника! Ты все-таки смотри, куда летишь! — вскрикнул Норберт, потому что попугаиха своими ботиночками угодила ему прямо в ухо.

А Джо крепко, обеими руками, обхватил огромный котел, висевший над очагом: ему вдруг показалось, что комната резко накренилась в одну сторону.

— А ты ухо-то застегни, дубина стоеросовая! — нахально предложила Норберту Вероника.

— Так ты на чьей стороне, предательница?! — взревел оскорбленный Норберт.

Джо, разинув от изумления рот, смотрел, как волшебник, людоед и попугаиха сердито гоняются друг за другом. «Бред какой-то!» — думал он. Кто это такие? И куда попали они с Генри? И как им теперь вернуться домой? Последнее явно было важнее всего.

— Мне… нам было очень приятно с вами познакомиться, — решил Джо прервать ссору крикливых друзей, — но уже поздно, а у меня есть еще дела дома. Так что нам пора.

Все трое сразу же прекратили споры и взаимные придирки и повернулись к нему.

— Поздно? — переспросил Рэндальф.

— Вам уже пора? — удивился Норберт.

А Вероника, распушив перья, подпрыгнула на голове волшебника и резким голосом заявила-.

— Никуда вы не пойдете!