Тайна комдива - Владимир Максимович Богомолов

Он взял саблю с серебряным эфесом, подошёл к Дундичу и сказал:

— За твою верность Красной Армии и за твою храбрость, дорогой Ванюша, наш ВЦИК дарит тебе эту саблю. Держи, герой!

Будённый обнял и поцеловал смущённого Дундича.

ТАЙНА КОМДИВА

На рассвете дивизия Будённого ворвалась в станицу Великокняжскую. Дундич и его ординарец Иван Шпитальный подъехали к водокачке. В сером тумане они увидели всадников.

Не успел Дундич спросить, из какой они части, как раздалось несколько выстрелов.

Ординарец пригнулся к гриве коня, а когда поднял голову, увидел, что Дундич безжизненно повис на стременах.

Шпитальный бережно опустил своего командира на землю. Верх его шинели был тёмным от крови.

Ординарец приложил ухо к груди. Глухо стучало сердце. Значит, Дундич жив! Иван начал расстёгивать ворот френча. В левом кармане раздался лёгкий звон. Шпитальный потянул цепочку и вытащил разбитые часы.

Ординарец знал, как дорожил этими часами его командир. Он часто говорил Ивану, что часы — подарок отца, они — единственная вещь, которая осталась у него в память о родном доме.

И вот теперь часы спасли Дундичу жизнь, но сами были разбиты. Да так, что никакой мастер их не отремонтирует. Как быть?

Как только Дундич открыл глаза, Шпитальный передал его санитарам, а сам поскакал на привокзальную площадь. Туда сводили всех пленных.

Спешился Иван и пошёл вдоль рядов испуганных пленных. Но среди них не было офицеров.

Он спросил одного бойца:

— Неужели все офицеры удрали?

— Нет, — ответил тот. — Им товарищ Будённый в вокзале допрос учиняет.

Вбежал Шпитальный в вокзал, а там золотопогонных офицеров набито как селёдки в бочке.

Шпитальный к часовому.

— Тебе чего? — спросил солдат.

Шпитальный объяснил.

Но часовой предупредил его, что ограбление пленных — это мародёрство, а мародёров Будённый сурово наказывает.

Ординарец показал разбитые часы Дундича и рассказал, что задумал он принести своему командиру в лазарет такие же. Уж если не такие же, то хоть похожие. И непременно с серебряным звоном.

Тут подходит к ним Будённый:

— О чём разговор?

Иван молча показал разбитые часы.

Будённый сразу узнал их, и лицо его омрачилось. Понял, что с Дундичем случилась беда.

— Как же ты, Иван, не уберёг своего командира?

Ординарец всё рассказал комдиву.

Будённый поругал Ивана, что не доложил ему сразу о беде.

Подозвал Семён Михайлович своего ординарца и приказал ему:

— Обойди мастерские, всех часовщиков, но без часов не возвращайся. Пленных обыскивать не разрешаю. И не забудь разыскать хорошего гравёра.

После долгих поисков принесли Будённому часы, очень похожие на те, что были у Дундича.

Открыл комдив крышку часов, а в них будто серебряные колокольчики звенят.

Скуластое лицо Семёна Михайловича расплылось в довольной улыбке. Попросил он гравёра сделать на крышке часов точно такую же надпись, какая была и на часах Дундича.

А поздно ночью пришёл Шпитальный в лазарет.

Ординарец достал часы, положил их под подушку Дундичу и улыбнулся.

Шпитальный помнил наказ Будённого: «Спрячь, Иван, разбитые часы. Вернёшь их после победы. А пока пусть Дундич не знает о нашей тайне».

Но Дундич так и не узнал о тайне комдива.

Шпитальный видел раза два, как его командир, открывая крышку часов, очень внимательно рассматривал надпись и подозрительно щурил большие карие глаза. А часы как ни в чём не бывало звенели своим серебряным звоном.

ГЕНЕРАЛЬСКАЯ УХА

Летом 1919 года белогвардейские генералы Врангель и Улагай шли к Волге на Царицын.

С тяжёлыми изнурительными боями отступала Красная Армия.

Теперь под командованием Будённого находилась не дивизия, а целый корпус. Но ему было тяжело сдерживать натиск белых.

Ни днём ни ночью не знали красные конники передышки.

Подходили к концу боеприпасы и продовольствие. В походных лазаретах скопилось много больных и раненых.

Командир корпуса Будённый вызвал Дундича и говорит:

— Надо разведать в ближайших станицах и хуторах, сколько у белых хлеба и фуража.

Для этой операции Дундич отобрал с десяток бойцов и незаметно провёл отряд к степной речке Аксай.

Только разведчики скрылись в камышах, ниже моста, как увидели скачущих белоказаков. Доскакали те до берега, разделись наскоро и швырнули в реку две гранаты. Раздались глухие взрывы, и возле камышей поднялись высокие столбы воды.

Бойцы подумали, что белые обнаружили их отряд, и подняли винтовки. Но Дундич тихо сказал:

— Не стрелять! Видите, беляки решили угостить нас ухой.

Он хитро подмигнул бойцам и показал на реку.

А в реке фыркали казаки, балагурили насчёт генеральской ухи, собирая в мешки оглушённую рыбу.

К берегу подкатили повозки и походная кухня.

Высыпали казаки рыбу в повозку, попросили у есаула по чарке самогона.

Есаул поглядел на улов и начал бранить казаков, что не поймали они ни одной стерлядки.

Дундич и бойцы заулыбались: придётся белым новый заход делать. Что за генеральская уха без стерлядки?

Есаул приказал «рыбакам» ещё попытать счастья, а остальным велел расстелить брезент, разложить тарелки, ложки, поставить бутылки.

Бросили казаки ещё две гранаты и полезли в речку.

На этот раз попалась им парочка стерлядок.

Побросали они рыбу в повозку, начали одеваться, а отряд Дундича тут как тут.

— Руки вверх! — скомандовал Дундич.

Казаки опешили. Есаул — за кобуру.

Не успел он выдернуть из кобуры револьвер, как Дундич прыгнул на есаула и заломил ему руки за спину. Есаула связали. Он начал кричать, но ему заткнули рот кляпом и бросили в повозку.

Остальным было приказано собрать посуду, мешки с выловленной рыбой, положить всё на повозку и пешком двигаться за мост в лощину.

Пришли в лощину, где разведчики оставили своих лошадей, а Дундич и говорит повару:

— Ты даром время не теряй, заваривай уху-то.

Повар принялся выполнять приказ.

К обеду отряд Дундича возвратился к своим.

Все с аппетитом поели наваристую уху и благодарили Дундича и его бойцов.

Но Дундич сказал, что спасибо надо говорить не ему, а генералу Улагаю, которому ухи захотелось.

Пленных казаков допросили.

И так вышло, что Дундич с бойцами и задание командира корпуса выполнил, и всех бойцов генеральской ухой накормил.

ДУХОВОЙ ОРКЕСТР

В одном бою отряд Дундича разгромил белогвардейский штаб.

При штабе находилась команда музыкантов.

Увидели музыканты, как их начальники — офицеры — удирают, и тоже не стали дожидаться, пока красные порубят их шашками. Вскочили они в сёдла — и в степь.

Думали музыканты, что погоня скоро отстанет. Но нет. Скачут версту, скачут вторую, а красные не