Сестры? No way! - Сиобхан Паркинсон

Прошлым вечером мамы не было дома. Обычно она не уходит посередине недели, но она объяснила, что у них родительское собрание. Я не помню, чтобы в мае проходили родительские собрания, но она сказала, что на это приглашены не все родители, а она слишком ответственно относится к своей работе, чтобы не пойти.

Пришел Боб. Он интересуется языческими фестивалями. Я должна объяснить, что Боб — это мой бойфренд. Вообще, мама зовет его Робертом, а я — Бобом. Я первая стала называть его так, как мне кажется, ласково, но теперь и мама, и Алва, и все друзья зовут его Бобом. В этом году он заканчивает школу. Мы встречаемся уже несколько месяцев. Он остроумный парень, и с ним всегда весело. Боб высокого роста, и я считаю, у него точеный профиль — благородной формы нос и высокий лоб. Маме Боб не нравится, потому что он пьет пиво. Я говорила ей, что все старшеклассники его пьют, даже девочки, и ничего страшного здесь нет, да и пьет он немного, а плюс ко всему не курит. «Еще чего! Курить!» — завопила мама, когда я произнесла это слово, будто речь шла о героине. А я имела в виду всего лишь табак. Честно говоря, мне так трудно бывает понять маму, но, должно быть, ей также непросто понять меня. Ведь я всего лишь сказала, что он не курит, и повторила это, но, думаю, слово «сигарета» рядом с именем Боба у моей мамы немедленно вызывает подозрение. Ей нужно знать о нем все, начиная с того, кто его родители, и заканчивая тем, какие у него любимые предметы в школе.

Кстати, мы с Бобом приготовили пунш: горячий мед, разбавленный апельсиновым соком (из пакета) и свежевыжатым лимонным, плюс водка. Никто из нас не пьет спиртного, поэтому водки мы добавили совсем немного, перелили пунш в найденную под раковиной маленькую бутылку с двумя ручками, чем-то похожую на вазу, чтобы можно было ухватиться обоим. Свое изобретение мы назвали любовной чашей и выпили из нее за здоровье друг друга и за плодородие. Я сомневалась насчет того, пьют ли за плодородие, не искушаем ли мы судьбу, но Боб заверил, что за это пили даже кельты. Алкоголя в нашем напитке было чуть-чуть, но все равно чувствовался его неприятный вкус.

Алва услышала наш смех, пришла в кухню и заявила, что тоже хочет попробовать. Мы изо всех сил убеждали ее, что это не слишком хорошая затея, если в напитке есть водка. Ей ничего не оставалось, как согласиться. Алва уверена, что начинать пробовать водку можно в шестнадцать лет, но я совсем так не считаю. Мы добавили лишь каплю водки, чтобы напиток получился настоящим, но теперь я думаю, что не стоило вообще этого делать. Старшей сестре надо быть поаккуратнее, особенно если младшая так впечатлительна, как Алва. Это ужасная ответственность. Если за ней недосмотреть, она может моментально глотнуть водки и долить бутылку водой. Я не преувеличиваю. Вы знаете, в ее классе некоторые так делают, и для них это нормально. У кого-то потом рвота, кто-то не может есть. Это ужасный возраст. За ними нужен глаз да глаз. Но так уж устроено, и они ничего не могут с собой поделать.

Я решила уложить Алву спать в половине десятого. Боб вскоре ушел, и я тоже легла в кровать. Я не слышала, как пришла мама. Наверное, было уже совсем поздно.