Пеппи Длинный чулок - Астрид Линдгрен

— Я считаю, господин Нильсон, — обратилась Пеппи к обезьянке, — что за тесто и браться не стоит, если собираешься печь меньше полтысячи лепешек.

И, растянувшись на полу, снова принялась с жаром работать скалкой.

— А ну-ка, господин Нильсон, перестань возиться с тестом, — с раздражением сказала она, и в этот момент раздался звонок.

Пеппи, вся в муке, словно мельник, вскочила с пола и помчалась открывать. Когда она сердечно пожимала руки Томми и Аннике, их всех окутало облако муки.

— Как мило с вашей стороны, что вы заглянули ко мне, — сказала она и одернула передник, отчего поднялось новое мучное облако.

Томми и Анника даже закашлялись — так они наглотались муки.

— Что ты делаешь? — спросил Томми.

— Если я тебе скажу, что чищу трубу, ты мне все равно не поверишь, ведь ты такой хитрюга, — ответила Пеппи. — Ясное дело, пеку лепешки. Скоро это станет еще яснее. А пока садитесь-ка на этот сундук.

И она снова взялась за скалку.

Томми и Анника уселись на сундуке и глядели, словно в кино, как Пеппи раскатывает на полу тесто, как швыряет лепешки на противни и как ставит противни в печь.

— Все! — воскликнула наконец Пеппи и с грохотом захлопнула дверцу духовки, задвинув в нее последний противень.

— Что мы теперь будем делать? — поинтересовался Томми.

— Что вы собираетесь делать, я не знаю. Я, во всяком случае, не буду бездельничать. Я ведь дилектор… А у дилектора нет ни одной свободной минутки.

— Кто ты? — переспросила Анника.

— Дилектор!

— А что значит «дилектор»? — спросил Томми.

— Дилектор — это тот, кто всегда и во всем наводит порядок. Это все знают, — сказала Пеппи, сметая в кучу оставшуюся на полу муку. — Ведь на земле разбросана пропасть всяких разных вещей. Должен же кто-то следить за порядком. Вот это и делает дилектор!

— Пропасть каких вещей? — спросила Анника.

— Да самых разных, — объяснила Пеппи. — И золотых слитков, и страусовых перьев, и дохлых крыс, и разноцветных леденцов, и маленьких гаечек, ну и всяких там других.

Томми и Анника решили, что наводить порядок очень приятное занятие, и тоже захотели стать дилекторами. Причем Томми сказал, что он надеется найти золотой слиток, а не маленькую гаечку.

— Посмотрим, как нам повезет, — сказала Пеппи. — Что-нибудь уж всегда находишь. Но нам надо поторопиться. А то, того и гляди, набегут всякие другие дилектора и растащат все золотые слитки, которые валяются в этих местах.

И три дилектора тут же отправились в путь. Они решили прежде всего навести порядок возле домов, так как Пеппи сказала, что лучшие вещи всегда валяются вблизи человеческого жилья, хотя иногда случается найти гаечку и в лесной чаще.

— Как правило, это так, — объяснила Пеппи, — но бывает и иначе. Помню, как-то во время одного путешествия я решила навести порядок в джунглях на острове Борнео, и знаете, что я нашла в самой чащобе, там, где ни разу не ступала нога человеческая? Знаете, что я там нашла?.. Настоящую искусственную ногу, притом совсем новую. Я подарила ее потом одноногому старику, и он сказал, что такой прекрасной деревяшки ему бы ни за какие деньги не купить.

Томми и Анника во все глаза смотрели на Пеппи, чтобы научиться вести себя, как настоящие дилектора. А Пеппи металась по улице с тротуара на тротуар, то и дело прикладывая к глазам ладонь козырьком, чтобы лучше видеть, и неутомимо искала. Вдруг она стала на колени и просунула руку между рейками забора.

— Странно, — сказала она разочарованно, — мне показалось, что здесь сверкнул золотой слиток.

— А что, правда, можно брать себе все, что находишь? — спросила Анника.

— Ну да, все, что лежит на земле, — подтвердила Пеппи.

На лужайке перед домом, прямо на траве, лежал и спал пожилой господин.

— Вот глядите! — воскликнула Пеппи. — Он лежит на земле, и мы его нашли. Возьмем его!

Томми и Анника не на шутку испугались.

— Нет, нет, Пеппи, что ты… Его уносить нельзя… Это невозможно, — сказал Томми. — Да и что мы стали бы с ним делать?

— Что стали бы с ним делать? — переспросила Пеппи. — Да он может на многое пригодиться. Его можно посадить, например, в кроличью клетку и кормить листьями одуванчиков… Но раз вы не хотите его брать, то ладно, пусть себе лежит. Обидно только, что придут другие дилектора и подберут этого дядьку.

Они пошли дальше. Вдруг Пеппи издала дикий вопль.

— А вот теперь я в самом деле кое-что нашла! — и указала на валяющуюся в траве ржавую консервную банку. — Вот это находка! Вот это да! Такая банка всегда пригодится.

Томми с недоумением взглянул на банку.

— А на что она пригодится? — спросил он.

— Да на что хочешь! — ответила Пеппи. — Во-первых, в нее можно положить пряники, и тогда она превратится в прекрасную Банку с Пряниками. Во-вторых, в нее можно не класть пряников. И тогда она будет Банкой Без Пряников и, конечно, не будет такой прекрасной, но все же не всем попадаются такие банки, это точно.

Пеппи внимательно осмотрела найденную ржавую банку, которая к тому же оказалась дырявой, и, подумав, сказала:

— Но эта банка скорее напоминает Банку Без Пряников. А еще ее можно надеть на голову. Вот так! Глядите, она закрыла мне все лицо. Как темно стало! Теперь я буду играть в ночь. Как интересно!

С банкой на голове Пеппи стала бегать взад-вперед по улице, пока не растянулась на земле, споткнувшись о кусок проволоки. Банка с грохотом покатилась в канаву.

— Вот видите, — сказала Пеппи, поднимая банку, — не будь на мне этой штуковины, я расквасила бы себе нос.

— А я думаю, — заметила Анника, — что если бы ты не надела себе на голову банку, то никогда не споткнулась бы об эту проволоку…

Но Пеппи перебила ее ликующим криком: она увидела на дороге пустую катушку.

— До чего же мне сегодня везет! Какой счастливый день! — воскликнула она. — Какая маленькая, маленькая катушечка! Знаете, как здорово пускать из нее мыльные пузыри! А если продеть в дырку веревочку, то эту катушку можно носить на шее как ожерелье. В общем, я пошла домой за веревочкой.

Как раз в этот момент отворилась калитка в заборе, окружавшем один из домов, и на улицу выбежала девочка. Вид у нее был чрезвычайно напуганный, и это неудивительно — за ней гнались пятеро мальчишек. Мальчишки окружили ее и прижали к забору. У них была весьма выгодная позиция для нападения. Все пятеро тут же стали в боксерскую стойку и принялись лупить девочку. Она заплакала и подняла руки, чтобы защитить лицо.

— Бей ее, ребята! — закричал самый большой и сильный из мальчишек. — Чтобы на нашу улицу больше носа не казала.

— Ой! — воскликнула Анника. — Да ведь это они Вилле колотят! Гадкие мальчишки!