Московская принцесса - Роман Волков

В лагере ребенок будет соблюдать строгий режим – это необходимо не только для проведения сельскохозяйственных работ, но и для воспитания дисциплинированности и ответственного отношения к своему времени. Свободные от работы часы проживающие в лагере смогут занять чтением, творчеством или посещением на выбор лекций по истории России, обществоведению или литературе. Кроме того, в лагере существует музыкальный уголок, в котором проводятся различные концерты.

Экологически чистый регион, здоровое питание, полезный труд на свежем воздухе в дружеской атмосфере, интересные занятия и лекции – этот отдых ваш ребенок запомнит надолго!»

– Да уж, в наше время такого не было, – отметила мама Ульяны. – Поехал на картошку – и копай от забора до обеда, и никаких тебе развлечений, лекций и занятий. И кормили плохо.

– Помню-помню, – подтвердил Валерий Петрович. – Ну что, отправим нашу красавицу на перевоспитание? В Пензе я был на конференции, милый городок, чистенький.

– Отправим, – согласилась мама Ульяны. – Пусть узнает, что такое настоящая жизнь без богатых родителей рядом, клубов и тусовок. Раз Норвегия ей так не нравится.

Отец удовлетворенно хмыкнул и отправился вызывать дочку на разговор.

Ульяна тем временем сидела в своей комнате и жаловалась всем подвернувшимся под руку знакомым в соцсетях на то, что ее отдых будет испорчен. Друзья утешали ее, оставляя записи, что даже в Норвегии можно здорово провести лето, и делились своими планами на эти три месяца. Но девушка была безутешна.

Когда в ее дверь постучал отец и попросил выйти и поговорить, Ульяна обрадовалась. Неужели родители решили изменить свое решение? Или они все же осмелились отпустить ее одну на курорт? Или, может, ее отпустят хотя бы с подружкой? Идеи возможного побега от холодных и мрачных норвежских реалий переполнили Ульяну просто до краев.

– Сейчас, – по-прежнему обиженным, на всякий случай, тоном отозвалась она.

Выждав необходимую паузу и отписав еще несколько сообщений друзьям, девушка наконец спустилась к родителям.

– Вы все-таки решили что-то поменять? – спросила она.

– Да, – начала было Татьяна Георгиевна, но дочка ее перебила.

– Неужели! Так что? Мы не едем в Норвегию? А может, вы меня отпустите вместе с Катькой и ее тетей в Грецию? Она предлагала! Или… Или вместе с Тимом куда-нибудь? – проговорилась о своей давней мечте девушка, на что Валерий Петрович нахмурился.

– Ну или просто одну куда-то в приличное место, а? – сбавив темп, умоляюще протянула Уля.

– Угадала, – строго подтвердил отец. – Ты поедешь одна и в приличное место. Только в такое, куда мы решили тебя отправить.

– Это куда? – насторожилась Ульяна. Ей очень не понравилось, как отец произнес последнюю фразу.

– Мы согласны, что ты, во-первых, достаточно взрослая, чтобы куда-то поехать одна. Но! Раз мы не можем изменить наши планы, а ты не хочешь в Норвегию, придется отдыхать по отдельности. А во-вторых, мы с мамой думаем, что тебе пора узнать, что такое настоящая жизнь и как живут остальные люди. Без нашей опеки и наших денег, а заодно без постоянных клубов, тусовок, дискотек, магазинов и всего прочего.

С каждым словом отца Ульяна все больше менялась в лице. Радость сменилась напряженным ожиданием, а затем и откровенным страхом.

– И поэтому мы решили отправить тебя в трудовой лагерь.

– Куда?! – только и повторила свой вопрос Ульяна.

– Трудовой патриотический лагерь в Пензенской области. Не бойся, там будут даже какие-то развлечения помимо работы. Но не дискотечные, – добавил Валерий Петрович.

– Вы меня сослать в лагерь хотите?! Я вам что, заключенная?! Что значит – «трудовой лагерь»? – Ульяна все повышала и повышала голос.

– Не кричи, – одернул ее отец. – Это значит, что ты будешь помогать в каких-то сельскохозяйственных работах ближайшему агрохозяйству. Что именно ты будешь делать, тебе расскажут.

– Я что, навоз буду убирать?! – возмущалась Ульяна.

– Навоз – не будешь. Скорее всего. Там какие-то полевые работы. Ну, будешь помогать урожай убирать, например.

– Вы… Вы это серьезно?! – Ульяна не могла поверить в невыносимую жестокость судьбы и предательство собственных родителей.

– Более чем, – кивнул отец.

– Мам! Вы что, с ума посходили? Это правда?! Вы меня хотите сослать в какую-то колонию с обязательными работами?!

– Уля, успокойся, – строго сказала Татьяна Георгиевна. – Да, абсолютно серьезно. Это для тебя будет полезный опыт.

– Ничего себе! Это же тюрьма какая-то!

– Не преувеличивай. Всего-то обычный летний лагерь. И даже интереснее, с работой. Представляешь, никто из твоих друзей такого никогда не видел, – попыталась заинтересовать Ульяну мама.

– И слава богу! Ни у кого родители до такого додуматься не смогли! Кошмар! И надолго я туда? Может, я тогда лучше в Норвегию?

– Ну нет, – отрезал отец. – Никакой Норвегии, ты же туда не захотела. Первое слово дороже второго. Теперь будешь в лагере лечиться трудом и думать над своим поведением. До конца лета.

Девушка закусила губу и снова расплакалась.

– Но так же нельзя! Я же… Я же не какая-то деревенщина… В лагерь, на все лето, работать в поле, как негр на плантации… Это же бесчеловечно… За это… Да за такое органы опеки отбирают детей, вот!

– Не неси чепухи, – отрезал Валерий Петрович. – Не все так страшно, как тебе кажется. И ты уже ничего не сделаешь своими слезами – я только что тебя записал туда и купил билет на поезд. Поэтому готовься – через неделю мы отвезем тебя в Пензу. Возражения не принимаются.

Ульяна рыдала, ее мама смотрела на дочку сочувственно, но с пониманием необходимости такого жесткого решения. «Развеется, смирится, – думала Татьяна Георгиевна. – А там, глядишь, и понравится. В любом случае научится чему-нибудь новому и увидит, что жизнь совсем не такая простая и приятная штука, как ей всегда казалось».