Медвежий квартал - Валерий Квилория

– Руки вверх!! – заорал сиплый голос.

Едва Толик присоединился к Шурке с Васей, явился Лера.

– Вам что, делать нечего? – удивился он, наткнувшись на троицу с поднятыми руками.

– Стой! – просипел в ответ часовой…

После сурового «Руки вверх!», «Стрелять буду!» и не менее убедительного передёргивания автоматного затвора, возле ельника переминались с ноги на ногу уже четверо пленников. Все они были из одной школы и даже из одного 8 «А» класса, если не считать Леры, который учился в 8 «Б».

– Может, это наши конкуренты устроили, чтобы мы с дистанции сошли? – зашептал Мухин, когда часовой опять надолго замолчал.

Курильчик с Захарьевым в ответ лишь плечами пожали, а многоопытный в ориентировании Стопочкин, забыв про часового, задумчиво почесал затылок.

– Руки вверх! – напомнил о себе десантник и передёрнул затвор.

Лера вновь поднял руки. Часовой опять затаился.

– Нет, – печально шепнул Шурка. – Это не конкуренты, это настоящий часовой. Только ненормальный. Он нас за диверсантов принял.

И Захарьев рассказал свою версию о сумасшедшем часовом.

– Драпать надо, – выслушав друга, заключил Лера. – Давай до трёх сосчитаем и бежим в разные стороны.

– А если стрелять начнёт?

Все четверо вздохнули и задумались. Раздумья их прервал дружный топот десяти ног. Секунда, вторая, и из-за ельника (не со стороны старта, откуда один за другим явились восьмиклассники, а откуда-то сбоку) выбежали пятеро чуть не утопших третьеклашек. Выбежали и стали, как вкопанные. Сумасшедший десантник прятался где-то слева от своих пленников. Поэтому Лера быстренько опустил правую руку и приложил указательный палец к губам: – Тсс!

А потом сделал грозные глаза и показал большим пальцем на ельник, мол, там опасность. Третьеклашки дружно посмотрели в заросли. На лицах их не отразилось ни испуга, ни изумления. Наоборот, они заговорщицки переглянулись и посмотрели на бойкого Лёшку. Тот не заставил ждать. Достал из кармана рогатку, ловко зарядил камешком, прицелился и – бац! – в часового. Старшеклассники в ужасе присели. А из ельника с шумом вылетела здоровенная ворона.

– Стрелять буду! – крикнула она сиплым мужским голосом и рванула меж крон деревьев в открытое небо.

– Ничего себе! – присвистнул Лёшка. – Говорящая ворона! Вы что, охотились на неё?

– Типа того, – ответил за всех Шурка.

– Заманивали, – подтвердил Лера. – Ждали, когда вы с рогаткой прибежите.

Осмотрев оружие, Лёшка бережно спрятал его в карман.

– А вы почему с этого краю прибежали? – поинтересовался Лера. – Старт же в другой стороне. С картой напутали?

– Напутали, – признался за всех Лёшка. – А потом распутали. А там объявление висит про медведей.

– Какое объявление? – не понял Лера.

– Большое…

– А ну пойдём посмотрим.

Всей компанией они направились в сторону загадочного объявления. Идти оказалось недалеко. На краю поляны, тут и там поросшей лозняком, малиной, одинокими молодыми сосёнками и островками цветущего иван-чая, высился столб. Даже не столб, а кем-то срубленный толстенный длинный сук. Вверху его был приколочен квадрат крашеной фанеры. Крупными красными буквами на белом фоне значилось: «ОСТОРОЖНО, МЕДВЕДИ!». А внизу стояла подпись «Ф.М.К».

Лера прочёл и почесал затылок.

– Кому-то делать нечего.

– А если здесь медведей полно? – заспорил Толик Мухин. – Видишь, даже подпись стоит.

– Ну и что, что подпись?

– А то, что это может быть федерация медвежьего.

Тут Мухин прервался и задумался, потому что на букву «к» никакого подходящего слова на ум ему не шло.

– Сам ты федерация! – возмутился Лера. – Скорее Фантомас медвежьего квартала.

– А при чём здесь квартал? – не унимался Толик. – Мы же не в городе?

– А при том, что лес тоже на кварталы делится. В городе кварталы улицами обозначаются, а в лесу – просеками[7].

– Придумал тоже – федерация, – поддержал друга Шурка. – Это тебе не хоккей. Стопроцентно, кто-то прикалывается. В наших лесах медведи не водятся.

– А вдруг водятся, – заупрямился Толик. – Кто знает?

– Да это все знают, у нас же не сибирская тайга.

За Толика вступился Вася Курильчик.

– В Беларуси медведи есть, – заявил он. – Только мало очень – штук шестьдесят всего.

– Во! – обрадовался Лера. – Медведей всего шестьдесят, а лесов у нас целая Беларусь. Медведи где-нибудь в Беловежской пуще бродят.

– А объявление? – не сдавался Мухин.

– Дяденька, – неожиданно прервал их дискуссию Лёшка и показал на другой край поляны, – там кто-то ходит.

Мальчишки присмотрелись, и действительно, на противоположном конце поляны в зарослях малины двигалось нечто большое. Или померещилось?

– Спорим, медведь? – нахально заявил Муха и протянул руку.

– Спорим, – рассердился Лера и посмотрел на Шурку: – Разбей.

Шурка разбил.

– А кто проверит? – задал резонный вопрос Курила. – Если там медведь, ходить опасно, медведи бегают быстро.

– Я проверю, – выступил вперёд Лешка.

Восьмиклассники с недоумением посмотрели на бойкого малыша.

– Лёшка стрекозу на лету может сбить, – заметил тут, как им показалось, ни к селу, ни к городу, солидный Мишка.

– Угу, – закивали остальные третьеклашки, а Лёшка достал из кармана рогатку.

Стрелок он действительно был отменный и с первого же раза попал в цель. В ответ на другом конце поляны раздался звериный рык. Мелькнула спина коричневого цвета, за-ходил ходуном малинник, и земля задрожала от грузной поступи. Ломая всё на своём пути, громадное животное ринулось через заросли. Мальчишки на миг опешили – и вправду медведь! Вывел их из оцепенения внезапно выбежавший на поляну солдат. Одет он был в шинель и шапку-ушанку, несмотря на жаркое лето.

– Стой, стреляю! – крикнул он и угрожающе взмахнул сверкнувшей на солнце шашкой.

Мальчишки попятились.

– Припадочный какой-то! – сказал Муха.

– Так это же сумасшедший часовой! – осенило Шурку. – С самой зимы на посту стоит!

– Отступаем!! – неожиданно заверещал Лёшка и первым дунул с поляны.