Мальчик в платье - Дэвид Уэльямс

— А, явился-таки! — проворчал Гарет, когда они подъехали. Он не только был здоровее других ребят, у него и голос был ниже, а ещё он был неприятно волосат для своего возраста.

В душевой он походил на большую обезьяну.

— Извини, Гарет, я приболел. Такой жуткий…

Не успел Деннис сказать «грипп», как снова разразился яростным чихом.

— АаааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааппиппиппппппппппппППППППППППППЧЧЧЧЧЧЧЧЧЧЧЧХхххххххххххххххххххххххииииииииииииииииииииии!

— Ой, извини, Гарет, — сказал Деннис, стирая бумажным платком козявку с Гаретова уха.

— Меньше слов, больше дела, — буркнул Гарет.

Деннис на слабых ногах выбежал на поле вместе с командой, кашляя и хрипя.

— Покажите им, мальчики! Особенно мой сынок Дарвеш и, конечно, его друг Деннис! Принесём победу школе! — кричала Дарвешева мама с кромки поля.

— Стыда не оберёшься, — пробубнил Дарвеш.

— А по-моему, здорово, что она приходит поболеть, — сказал Деннис. — Мой папа ни на одной игре не был.

— Дарвеш, сыночек, покажи красивый футбол!

— Вообще, пожалуй, стыдновато, — согласился Деннис.

В тот день они играли со школой Святого Кеннета для мальчиков — тамошние ученики считают, что могут задирать нос, потому что родители платят за их учёбу. Впрочем, команда у них была что надо, забили в первые же десять минут. Обстановка на поле накалилась: Дарвеш обыграл парня в два раза больше себя и отдал пас Деннису.

— Отличный подкат, Дарвеш, сынок! — крикнула Дарвешева мама.

Деннис вошёл в раж, на минуту забыл о болезни и, обойдя защитников, пошёл на вратаря — парня с шикарной шевелюрой и в новёхонькой форме (звали его наверняка Оскар, или Тобиас, или ещё как похлеще). Вдруг они оказались лицом к лицу, и Дарвеш опять чихнул — ничего не мог с собой поделать.

— Ааааааааааааапппппппппппччччхххххиииииииииииииии!!!!

Сопли полетели вратарю в лицо, на секунду он ослеп, и Деннис легко загнал мяч за линию ворот.

— Фол! — закричал вратарь, но судья засчитал гол. Деннис, конечно, сыграл грязно, но по правилам нарушения не было.

— Извини, — сказал Деннис. Он и правда не нарочно обчихал противника.

— Ничего, у меня есть платок! — воскликнула Дарвешева мама. — Всегда ношу с собой. — Подобрав сари, чтобы не запачкать подол, она выбежала на поле и подскочила к вратарю. — Держи-ка, пижон, — сказала она и протянула ему платок. Дарвеш закатил глаза: его мать только что совершила прорыв на поле! Вратарь, чуть не плача, стёр слизь с причёски. — По мне, так у Святого Кеннета нет ни единого шанса, — прибавила она.

— Ма-а-ам! — крикнул Дарвеш.

— Уже ухожу, ухожу! Играйте!

Ещё четыре гола — один забил Деннис, один Гарет, один Дарвеш, и ещё раз мяч «случайно» отскочил от Дарвешевой мамы, — и наши победили.

— Мальчики, вы в полуфинале! Какое счастье! — воскликнула Дарвешева мама по дороге домой, выбибикивая клаксоном в честь праздника разные мелодии. Едва ли она радовалась бы больше, если б Англия выиграла чемпионат мира.

— Мам, умоляю, не приходи на следующую игру. Опять будешь меня позорить!

— Как тебе не стыдно, Дарвеш! Ты же знаешь, я ни за что не пропущу полуфинал. Как же я вами горжусь!

Дарвеш с Деннисом переглянулись и улыбнулись друг другу. Вдруг показалось, будто теперь, после этой победы на поле, им принадлежит весь мир.

Даже папа заулыбался, когда Деннис сказал ему, что их команда вышла в полуфинал.

Но скоро настроение у папы испортилось.