Дом из зеленого стекла - Кейт Милфорд

Майло улыбка показалась необычной, но, в конце концов, у этого типа необычное имя и он носит необычные носки. Может, он просто чудак.

— Я сейчас приготовлю кофе и горячий шоколад, — сообщил мистер Пайн, провожая мистера Винджа через столовую к лестнице. — Позвольте показать вашу комнату, а потом будем рады принести вам что-нибудь прямо туда, или вы можете согреться у огня внизу.

— Сколько вы планируете пробыть у нас? — крикнула вслед постояльцу миссис Пайн.

Мистер Виндж остановился, его нога застыла на нижней ступеньке.

— Там видно будет. Вы хотите знать прямо сейчас?

— Нет. Вы пока наш единственный гость.

Мистер Виндж кивнул.

— Тогда я вам сообщу.

Майло последовал за отцом и их новым постояльцем вверх по лестнице. В доме было пять жилых этажей. Гостиная, столовая и кухня — просторные помещения, переходящие одно в другое, — располагались на первом. Сами Пайны занимали второй этаж, а номера находились на третьем, четвёртом и пятом. Их соединяла широкая лестница с резными перилами по обе стороны. На каждом этаже имелась площадка, где лестница поворачивала наверх и где в глубине светилось большое окно с витражным стеклом. Мистер Пайн проводил мистера Винджа на третий этаж, где были открыты двери четырёх номеров.

— Выбирайте, мистер Виндж. Есть какие-то предпочтения?

Гость побродил по коридору, заглядывая по очереди в каждую из комнат. Он застыл в конце коридора, у двери старого кухонного лифта, а потом повернулся к Майло и его отцу. Майло показалось в эту минуту, что мистер Виндж смотрит не на них, а сквозь них. Майло оглянулся и увидел лишь витражное окно, а за ним снежную ночь, окрашенную в разные оттенки бледно-зелёного — дикий сельдерей, серо-зелёный китайский фарфор и цвет старых стеклянных бутылок.

— Вот эта комната подойдёт, — объявил наконец мистер Виндж, указывая на номер по левую руку от него.

— Отлично! — Мистер Пайн унёс синий чемодан за дверь. — Хотите выпить чего-нибудь горячего?

Но прежде, чем гость успел ответить, снова раздался беспокойный звон колокола.

Майло так и уставился на отца.

— Ещё кого-то принесло? — слова сорвались с губ раньше, чем он спохватился и закрыл рот рукой, не сомневаясь, что это прозвучало ужасно грубо.

— Простите, пожалуйста, — уже извинялся мистер Пайн перед гостем, неодобрительно глядя на сына.

Но Виндж, похоже, и не заметил бестактность Майло. Он выглядел таким же удивлённым, как и мальчик.

— Это колокол… в который я звонил? — спросил он странным голосом.

— Точно. По-видимому, у нас ещё один гость. — Мистер Пайн направился к лестнице, по дороге щёлкнув Майло по левому уху. Не больно, но довольно сильно, чтобы тот понял: пусть даже мистер Виндж и не обратил внимания на грубость Майло, от отца его слова не укрылись. — Принести вам кофе, горячий шоколад или что-то перекусить?

Мистер Виндж нахмурился, а потом покачал головой.

— Нет, спасибо. Я спущусь через пару минут. Признаюсь честно, мне любопытно взглянуть, кто ещё путешествует в такую ночь.

Отец Майло перепрыгивал сразу через две ступеньки и догнал жену в тот момент, когда она снова собиралась выйти под снегопад.

— Мы сами! Мы сами!

В другой раз Майло испытал бы раздражение из-за того, что его загружают работой, не говоря уже о том, что если появление одного гостя лишь грозило испортить каникулы, то двое постояльцев испортят их наверняка. Но сейчас невероятное совпадение, благодаря которому два человека, не сговариваясь, появились на постоялом дворе в это время года, вызывало скорее любопытство.

Более того, Де Кари Виндж явно был удивлён, услышав звон колокола. Это, в общем, понятно, но, с другой стороны, откуда он мог знать, что в это время года отель обычно пустует? Если только, подумал Майло, надевая ботинки, мистер Виндж не приехал сюда именно потому, что надеялся никого здесь не застать.

Вот тогда-то Майло впервые заподозрил, что происходит что-то странное. Но тут его отец распахнул дверь, и в холл ворвался порыв ночного ветра. Майло застегнул куртку и побрёл по морозу за отцом, пытаясь ступать по следам, которые мистер Пайн оставлял в свежих сугробах.

Им пришлось спустить «Уилфорберский вихрь» вниз по холму, ведь мама Майло была уверена, что фуникулёр больше никому не понадобится.

— Что скажешь? — спросил мистер Пайн, пока они наблюдали, как синий вагончик исчезает за холмом. — Должен признаться — только матери не рассказывай! — я надеялся отдохнуть пару неделек. Я не жалуюсь, просто говорю. Думал, что хоть немного посижу без работы.

— Знаю! — воскликнул Майло. — Я и сам уже сделал домашку и всё такое!

— А что этот мистер Виндж? Я не стал приставать с расспросами, чем он занимается и зачем сюда приехал. А ты?

Майло покачал головой.

Отец кивнул с серьёзным видом. Это было одно из несомненных его достоинств: он всерьёз принимал любые твои слова. Майло не пришлось объяснять, почему ему показалось, что человек, с виду скучный и вполне обыкновенный, неспроста напялил такие странные носки. Отец и так всё поймёт.

Катушка, разматывавшая трос, дёрнулась и замерла, а значит, «Вихрь» добрался до подножия холма. Спустя мгновение колокол зазвонил снова, оповещая, что пассажир на борту и можно начинать движение наверх. Мистер Пайн исчез на миг в подсобке, чтобы дёрнуть за рычаг.

Стоя рядом, Майло с отцом перегнулись через ограждение и молча высматривали сквозь деревья, когда же мелькнёт синий борт. Ещё одна замечательная особенность его отца — можно оставаться рядом с ним, не произнося ни слова, но всё равно чувствовать, что вы вместе. Мама Майло в этом не сильна. Да, у неё в запасе целая куча разных тем, и каждый раз они беседуют о чём-нибудь интересном. А вот его папа мастер помолчать.

Снег падал, пытаясь укутать деревья, землю и ночь тишиной, а катушка, трос, рельсы и вагончик скрипели и повизгивали, словно болтали между собой, поднимая наверх нового гостя. И вот наконец показался «Уилфорберский вихрь», а внутри, согнувшись под ярко-синим зонтом, сидела девушка.

Когда вагончик проезжал под одним из старых чугунных фонарей, свет пробился сквозь зонт, и волосы, казалось, тоже окрасились синим. Майло заметил, что девушка очень молода. Моложе, чем его родители. Незнакомка улыбалась и махала, пока «Вихрь» подъезжал, и вдруг Майло обнаружил, что тоже улыбается и машет в ответ.

Вагончик остановился, покачиваясь, и девушка высунула зонтик над бортом, стряхивая снег и закрывая его. Волосы её так и остались синими — их оттенок был темнее, чем металлический кобальт вагончика, но всё равно синий.

— Ой, привет! — прощебетала она весёлым голоском. — Простите, что заставила вас выйти под снег.

— Ничего страшного, — ответил мистер Пайн, подавая руку, чтобы помочь ей выбраться. — Это наша обязанность. Я Бен Пайн, а это мой сын Майло.