Где нет зимы - Дина Сабитова

Мишку тут все уже знают. Елена Игоревна говорит в столовой:

— Девочки, покормите-ка этого брата-близнеца.

И ему наливают борща и накладывают макарон по-флотски. И наливают компот из сухофруктов.

Я теперь знаю, что самое невкусное в компоте из сухофруктов — это груша. А самое вкусное — это урюк.

Все копят косточки от урюка, а потом давят их дверью и едят зернышки. Мы с Мишей копим косточки вместе. Потом поделим пополам.

Мы иногда и уроки делаем вместе. Учебники в наших школах почти по всем предметам одинаковые, а задают нам, конечно, разное. Иногда ему задают то, что я уже вчера делала, а иногда наоборот.

Мы ждем, когда тете Мире дадут разрешение нас забрать.

В детском доме появились сразу четыре места, и нас с Пашей можно было перевести, но Елена Игоревна сказала, что теперь уже нас не отпустит и мы никуда не пойдем, а будем тут дожидаться, пока нас заберет тетя Мира.

— Паш, — говорю я, — у меня глобальная проблема. Когда мы будем жить с тетей Мирой — как мне ее называть?

— Какие варианты? — бормочет Паша, не поднимая головы от очередной толстой книжки.

— Ну… вежливо называть по имени-отчеству: Мира Александровна. Но мы будем жить вместе, и, наверное, удобнее звать тетя Мира.

— Гуль, не морочь мне голову. Называй как тебе удобно — хоть Марьиванна. Ты ведь уже зовешь Миру Александровну тетей Мирой? Ну и не умножай сущности сверх необходимости.

— Чего мне не умножать? Паш, а Паш, ты что сейчас сказал? Как это?

Но Паша уже снова занырнул в свою книгу — и нет его.

И вот сегодня совершается наконец то, чего я так ждала. У ворот стоит под дождем тети-Мирина синяя машина. В вестибюле толпа — всем интересно, как мы уезжаем. И я думаю: «Больше я сюда ни-ког-да не вернусь!» Елена Игоревна говорит Паше:

— С библиотекой рассчитался? Лучше у нас своих вещей не оставлять — и наших с собой не брать. Чтоб не возвращаться. Примета такая.

И меня спрашивает:

— Ляльку не забыла?

— Ну что вы, как можно! — улыбаюсь я.

Здесь по дороге к воротам — лужа на полдвора, ну и Паше — он в кроссовках — лужу пришлось обходить, а я в новых красных сапогах потопала напрямик.

И сели мы и поехали через весь город.

Я люблю ездить на машине, потому что очень редко мне это удается.

А тетя Мира говорит:

— Ребята, может, заедем в кафе и мороженого поедим?

Мы с Мишей с заднего сиденья как закричим:

— Ур-р-ра!

А Паша только головой кивнул:

— Хорошая идея.

Ели мы мороженое и толкались плечами так, что столик шатался, пока Паша на меня не прикрикнул, а тетя Мира на Мишку.

В Мишиной квартире я и раньше была. Там всего две комнаты. Ну и, конечно, еще кухня, ванная, коридор…

Мы с Мишкой сразу в его комнату играть пошли. А вечером тетя Мира достала для Паши раскладушку и сказала:

— Ну, пока разместимся по-походному. А дальше будет видно.

Я уснула на Мишиной кровати, Паша рядом на раскладушке, а Миша ушел спать в тети-Мирину комнату.

Ночью я проснулась и испугалась. Где я? В окно светил фонарь, и с улицы доносился шум машин. Интересно, куда люди едут посреди ночи? Я встала и прокралась к окну. Дождь так и не кончился, асфальт на проспекте был черный, и по нему куда-то неслись, неслись машины. Проехал троллейбус, потом два трамвая, освещенных, пустых…

У меня замерзли ноги, и я решила снова залезть в постель.

И тут обнаружила, что Пашина раскладушка пустая.

Брат оказался на кухне.

Они с тетей Мирой сидели у стола и пили чай.

— Гуль, что ты по ночам бродишь, да еще босиком? — вскинулась тетя Мира.

А я сказала:

— Тетя Мира, а когда мы домой поедем?