Дети Ченковой - Людо Ондрейов

Ергуш побежал к ним:

— Чего?

Ребята обступили его:

— Пошли скорей, у нас клест улетел!

— Ергушко, поймай его!

— Иду! — сказал Ергуш и побежал вверх по дороге. Ребята — за ним.

Догнать не могли. На бегу перебрасывались словами.

— Он на большой липе сидит, — толковал Рыжик. — У Телухов, возле корчмы… Улетать-то ему не хочется… Ты, Ергуш, слови его, если у тебя колдунские глаза…

Прибежали ко двору корчмы, Рыжик стал показывать:

— Вон он! Видишь? На той ветке! — Взял Ергуша за руку, подвел. — Иди сюда! Отсюда видно…

Ергуш смотрел на высокое дерево, а клеста не видел. Напрасно напрягал он зрение. Вдруг — бац! — по колена ввалился в навозную яму. Рыжик и все мальчишки пустились наутек. Остановились поодаль, захохотали и бросились за угол дома. Скрылись.

Ергуш выбрался из ямы — все ноги в навозе. Обманули, подлые! И этот дурак Йожо Кошалькуля с ними… Теперь расскажет Зузке, она насмехаться будет…

Во дворе была колонка. Ергуш накачал воды, вымыл ноги. Огорченный, поплелся домой. Голову понурил, смотрит в землю.

Дома во дворе стояла мама.

— Крестная молока нам прислали, — сказала она Ергушу. — Они сено возить собираются. Тебя в помощь просят…

— У меня кошка издохнет, — озабоченно отвечал Ергуш. — Надо ей мышей наловить.

— А ты ее на чердак выпусти, — посоветовала мама. — Она уже большая, сама наловит. Много их на чердаке.

— Убежит ведь! — возразил Ергуш.

— Убежит — на свободе будет, — сказала мама.

Ергуш недолго колебался. Отнес клетку на чердак, отворил дверцу. Кошка выскочила, фыркнула и скрылась в темноте среди балок.

КАК СЕНО ВОЗИЛИ

Через несколько дней, рано утром, двинулись на трех телегах. Длинноносый Яно ехал первым. Ергуш был с ним — Яно нравился ему больше всех. Нравились ему добрые глаза Яно, такие глаза бывают у молодых телочек. Нравился и длинный нос торчком — смешной такой! И песенки об овцах нравились — Яно их часто пел.

— Тебе ничего делать не надо, — сказал Яно, — только мух от коней отгоняй.

Ергуш был разочарован. Это ему совсем не по душе. Сами позвали, а работать не дают…

— Ну, если хочешь, можешь сено накладывать, — утешил его Яно. — С удовольствием разрешу.

У Ямок свернули направо, по крутой дороге в гору. Дорога шла по полям под паром, по кустам, через выкошенные лужайки; где-то здесь должна быть Студеная яма.

Ергуш заметил, что невдалеке за телегами, прячась под заборами и кустами, крадется за ними озорной Хвостик. Делает вид, будто вышел погулять сам по себе и случайно попал в те места, по которым проезжает Ергуш. Вот хитрая собачонка! Это чтоб его не прогнали. Ергуш обернулся, посмотрел на него — Хвостик свернул с дороги, спрятался. Но он, конечно, где-то близко. Еще покажется…

Сверкала роса в травах. Кузнечики цвиркали, выскакивали, пролетали по воздуху. Кусались комары, оводы, жужжали, мелькали слепни — так быстро, что глазом не уловишь их полет. Только когда лошадь зафыркает, забьет беспокойно ногами, Яно прихлопнет под брюхом у нее слепня, небольшое насекомое бурой окраски. Он, наверное, вовсе и не слепой, только летает так, словно глаз нету.

Кони идут мерно, колеса катятся гладко по мшистым лужайкам, на два пальца вдавливаясь в мягкую землю. С пригорка на пригорок… Мимо кустов орешника, боярышника, мимо грабовых рощ; там и сям поднимается над кустарником одинокая рябина, красивая, гладкоствольная, покачивает листьями.

— Хо-хо! — крикнул Яно, щелкнув кнутом.

Далеко где-то отозвалось эхо — будто кто-то передразнивал Яно. Щелкнуло — словно выстрелило. Вдали показался буковый лес; перед опушкой его стояли большие копны сена. Лошади почуяли, что конец пути близок, пошли быстрее. Яно направил своих коней к первой копне и там остановил их. Они потянулись к сену — нет, Яно им не позволил. Лошадь должна знать порядок, не своевольничать.

Яно подложил камни под колеса, чтоб телега не подалась назад, потом выхватил из копны клок сена, стал его перебирать, разглядывать с удовольствием, понюхал даже. Лохматые листочки, растрепанные звездочки расцветших трав желтели в сене.

— Понюхай! — сказал Яно, поднося к лицу Ергуша свою ладонь. — Лучшее сено, корм что надо!

Сено пахло дурманно.

Яно разнуздал лошадей, бросил им пахучего сена. Оно понравилось лошадям, — фыркая, они подбирали его большими клочьями.

От леса, с лугов слетались комары и оводы, садились на лошадей, облепляли им животы, жадно сосали кровь. Лезли в уши, в глаза и животным и людям.

Ергуш отломил ветку бука, принялся охлестывать лошадей по ногам, по брюху — убивать кровопийц.

По колеям, проложенным телегой Яно, подъехал Ондрей, за ним Йожо со старым Томашем. Распрягли лошадей, разложили маленькие костерки — немного хвороста и много зеленых листьев. Желто-белый дым пополз под брюхо лошадям, отгоняя назойливых летунов.

— Подкладывай в огонь, Ергушко! — крикнул Ондрей.

Ергуш тоже развел костерок возле Яновых лошадей, потом стал носить из лесу хворост и листья, подкладывать там, где уже догорало. Это было нужное, серьезное дело. Оно ему пришлось по душе. Приходилось проворно поворачиваться — спасать животных от мучений. Он был доволен, весел и радостен.

Три брата и Томаш накладывали сено на телеги попарно: один подбрасывал сено на вилах, другой, стоя в телеге, уминал, укладывал его. Вот наложили все три воза, придавили сено длинными жердями и присели отдохнуть, перед тем как ехать в деревню.

— Знаешь что, милый, — взял Яно Ергуша за плечо, — ты нас тут подождешь. На что тебе ходить взад-вперед, дорога далека и нелегка. Ты пока напаси валежника, листьев для костров да посторожи тут — как бы скотина сено не растаскала. Обед мы тебе принесем. Как положено мужчине! — И губы Яно под длинным носом улыбнулись.

Ергуш согласился. Пусть себе едут, он подождет тут. Все приготовит, что надо. Приятно слушаться таких славных людей, как Яно.

Под горой, в той стороне, где была Студеная яма, забрякали колокольцы. Оттуда бежали коровы — хвосты подняты, скачут как угорелые. За ними пастух с длинным кнутом. Старается заворотить коров, кричит на них.

— С утра вот так бесятся, — пожаловался он братьям Будачам. — Прямо не знаю, что с ними делать.

Пастух был отец Палё, дядя Стеранка. Ергуш втайне порадовался: значит, и Палё недалеко…

— Мухи их одолевают, — сказал Яно.

Братья закрепили цепями задние колеса телег, запрягли лошадей и