Приключения говорящего мальчика - Александр Осипов

Бабах! – взорвалось что-то на кухне. Тимка спросонья взлетел на шкаф, распушив хвост и вздыбив шерсть на загривке.

Андрей бросился на кухню.

– Простите великодушно! Так торопился обрадовать вас, что не заметил эту штуку!

Графин с водой, вернее, осколки графина, валялись на полу, в луже воды. А вороний муж грустно качал головой, сидя на подоконнике. Из-за дверного косяка на погром неодобрительно глядел Тимкин глаз. Все остальное, для надежности, спряталось за угол.

– Чем хоть обрадовать-то хотел? – уныло спросил Андрей.

– А! У нас появилось потомство! Воронята! – гордо сообщил «погромщик».

– Ура. Мы очень, очень рады, – с похоронным видом сказал Тимка, соизволив, наконец, показаться полностью из-за двери. Он с тоской посмотрел на холодильник. В глазах его читалось – сколько теперь еды уйдет, туда, за окно.

В дверь позвонили. На пороге стояла Кристина:

– Все, погуляли с Амуром, теперь, до вечера, я свободна!

– Что стряслось? – Спросила Кристина, заходя за Андреем на кухню и, чуть не наступив в лужу на полу.

Андрей объяснил ей, что стряслось, сметая веником в совок осколки графина. Он вытер пол тряпкой и сказал:

– Ну что? Пойдем знакомиться с воронятами?

– С пустыми руками знакомиться не ходют! – ворчливо заметил Тимка. – Детям всегда надо нести что-нибудь вкусненькое!

Он судорожно сглотнул, представив себе это вкусненькое.

– Ты, с нами пойдешь? – спросил Андрей кота.

– Нет. Мое бедное сердце не выдержит новых проглотов! – ответил Тимка. – Я к старым только-только кое-как привыкать начал…

Андрей понял, кого имел в виду кот.

– Он с нами не пойдет! – сказал Андрей Кристине. – Он боится, что у него сердце не выдержит, когда он будет смотреть на воронят, глотающих его вкусную еду.

Тимка все сидел на кухне, с горестным видом глядя на холодильник.

– Ты, может, уйдешь в комнату? – участливо спросил Андрей, чтобы не подвергать кота новому испытанию – выгрузкой продуктов из холодильника.

– Да, да, уйду… – сказал Тимка, не трогаясь с места и не отводя глаз от холодильника.

– Кристин, унеси его, пожалуйста, в комнату. Пусть он не видит, какую я вороне с воронятами еду понесу, – попросил Андрей Кристину.

– Может не стоит? У нас есть еда! – вороний муж все это время сидел на подоконнике, разглядывая кота, и удивлялся его скупердяйству.

Кристина, покачав головой, взяла Тимку на руки, и понесла с кухни.

– Однако! – воскликнула она, ощутив его вес.

Андрей быстро набрал продуктов в холодильнике. Коту, за его героическое поведение, он вскрыл банку рыбных консервов, которые Тимка просто обожал.

– Я предупрежу о вашем визите свое семейство! – сказал вороний супруг, и вылетел в окно.

– Андрей, чего это у тебя вороны туда – сюда снуют? Ты им чего, медом окно что-ли намазал? Давеча воробьи целой стаей залетели. Теперь ворона. Чего у тебя там? Зверинец развел? – соседка, тетя Клава, высунулась в окно. На ее громкие крики, сидевшие во дворе старушки, подняли головы.

– Я вот все родителям расскажу. Будешь знать, как птиц приваживать! – не угомонялась тетя Клава.

Андрей схватил пакет и побежал к дверям.

– Кристина, где ты там застряла. Пошли быстрей! – открывая входную дверь, крикнул он.

Кристина выскочила из комнаты. Они быстро пробежали через двор, под любопытными взглядами соседских старушек, гревшихся под весенним солнцем на лавочке у подъезда.

Ворона обрадовалась, увидев Андрея с Кристиной: – Как я соскучилась по вас, чего вы так долго не приходили? Что нового? А где этот, пузатый? Не заболел часом, от переживаний?

– Спасибо, здоров! – сдержанно ответил Андрей, немного обидевшись за Тимку.

– А у меня вот, потомство! – ворона гордо расправила крылья. – Посмотрите, какие красивые!

Три вороненка попытались выглянуть из гнезда.

– Господи! Да какие страшные! – испугалась Кристина.

Воронята что-то лопотали, но понять их Андрей не мог.

– Ворона! А можно, я тебя буду называть Кларой? – спросил Андрей, чтобы хоть что-нибудь сказать. Он раньше никогда не видел воронят и представлял их себе немного по-другому. По крайней мере, не похожими на семь чертей разом.

– Вот еще! Какой такой Кларой? Я всю жизнь вороной зовусь, а не Кларой! – сказала ворона.

– Но ты же меня зовешь и говорящий мальчик, и Андрей, и просто мальчик. Вон сколько имен у меня. А у тебя всего одно. И, кроме того, вороной можно назвать и твою соседку, да любую из вашей стаи зовут вороной. А тут у тебя отдельное имя будет, только для нас. А остальные и знать не будут. А мужа твоего назовем Карл. Хорошо будет – Клара и Карл! – сказал Андрей.

– Ну, ладно. Если тебе хорошо будет, зови, как хочешь, хоть бы и Кларой! – сказала ворона.

Андрей обрадовался тому, как легко ворона согласилась на его предложение.

– Куй железо, пока горячо! – сказал он сам себе. – Ворона! Клара! А ты не смогла бы Кристину научить разговаривать по-нашему? Чтобы она тебя понимала, и ты ее понимала. И по-собачьи, и по-кошачьи? А, ворона?

– Я же тебе объясняла! Вы, люди, не верите в чудеса. И вы не добрые. Поэтому вы не только других не понимаете, вы друг-друга понять не можете, потому, как, не хо-ти-те! Понимаешь? Не хо-ти-те! От этого и все ваши беды!

А ты не знаю, чем заслужил, что нас понимать научился. Наверно добрый ты! И добрый ты внутри, а не на показ.

– Вы о чем? – шепотом спросила Кристина.

– Да я прошу ворону научить тебя разговаривать, а она не хочет. Вернее, не может. Говорит самой надо стараться, нужно самой сильно захотеть, и доброй надо быть изнутри, а не снаружи. А как таким стать, никто не говорит! – сказал Андрей.