Тайна танцующей коровы - Валерий Роньшин

Я пригнулась. Над головой просвистели пули, разбив вдребезги и переднее стекло. Неизвестно откуда вынырнул черный «феррари». Тра-та-та-та-та-та… — застрочили из него несколько автоматов.

— А, что я говорил?! — Майор Гвоздь резко крутанул баранку. — Это головорезы Вертихвостьевой! Легки на помине!.. Лезь назад! Там пулемет! Покажи этим птенцам, с кем они имеют дело!!

Я перескочила на заднее сиденье. Здесь лежал крупнокалиберный ручной пулемет. Выбив дулом боковое стекло, я начала стрелять по бандитам.

А на летном поле появилась еще одна машина. Коричневый «бентли». Из него тоже раздались лающие звуки автоматов.

Да, веселенькая получалась картинка. Справа в нас палили бандиты из «феррари»; слева поливали огнем головорезы из «бентли»; а сзади наш драндулет обстреливала охрана аэропорта.

Покрышки визжали!.. Пули свистели!..

Боже, как было бы хорошо, если б это был сон. Но, к сожалению, это был не сон. Наша машина уже горела. В кабине стоял дым коромыслом. Если огонь доберется до бензобака, мы взлетим на воздух.

Сделав крутой вираж, майор ударил по тормозам.

— Приехали, Эммочка! Выходим!..

Распахнув дырявую от пуль дверь, Гвоздь плашмя бросился на землю. Я выкинула ему из машины пулемет. Схватив его, Петр Трофимыч отполз за колесо и открыл ураганный огонь по головорезам. Я выскочила из машины со своим «ТТ» в руке и залегла рядом с майором.

— Беги к самолету, Эмка! — не переставая стрелять, приказал Петр Трофимыч. — Вдвоем нам не уйти!

— Нет, я с вами! — ответила я, тоже не переставая нажимать спусковой крючок.

Гвоздь повернул ко мне свое рассерженное лицо.

— Это приказ, Мухина!

— Подумаешь, приказ!

— Что значит «подумаешь»?! Приказы не обсуждаются, а выполняются!.. Из Караганды позвонишь Забабашкину! Пусть срочно дует в Горлодуевку! Надо во что бы то ни стало помешать черным колдунам взорвать частицу «ип»!

Несколько шальных пуль попало в бензозаправщики на стоянке. Со страшным грохотом машины взлетели на воздух.

— А как же вы, Петр Трофимыч?!

— Авось выкручусь!

— Давайте вместе выкручиваться! — перекрикивала я свист пуль.

Гвоздь сделал «страшные» глаза.

— Шевели лаптей, Мухина!! — заорал он.

Эх, была не была!

Вскочив на ноги, я понеслась к самолету, петляя по дороге словно заяц, чтобы затруднить бандитам прицел.

Из самолета выглянула взволнованная стюардесса.

— Девочка, что там такое происходит?

— Быстрее взлетайте! — завопила я, прыгая по ступенькам трапа. — Террористы хотят захватить ваш самолет!

— О Господи! — Она побежала в кабину пилотов.

Все пассажиры сидели в салоне с бледными лицами.

Двигатель взревел. Самолет покатился по взлетной полосе, с каждой секундой набирая скорость. Я посмотрела в иллюминатор. Майор Гвоздь, стреляя на ходу, бежал к охранникам. Видимо, те уже разобрались в ситуации, потому что тоже стреляли по бандитам, прикрывая отход майора.

«Может, все еще обойдется», — с надеждой подумала я.

Но тут на поле аэродрома влетела спортивная машина с открытым верхом. За рулем сидела Вертихвостьева. Она мчалась прямо на Петра Трофимовича. Не доехав до майора каких-нибудь десяти метров, Вертихвостьева резко остановила машину и встала во весь рост с противотанковой гранатой в руке. Благородный Гвоздь, конечно же, не мог стрелять в женщину. Даже в такую, как Вертихвостьева. Воспользовавшись этим, преступница, размахнувшись, бросила в него гранату.

Петр Трофимыч кинулся навстречу гранате, пытаясь ее поймать. Но… не сумел.

Оторвавшись от бетонной полосы, Ту-154 взмыл в черное от копоти небо. Последнее, что я видела, — это яркая вспышка на том месте, где секунду назад находился майор Гвоздь.

Уткнувшись носом в иллюминатор, я разрыдалась как первоклашка, получившая первую в своей жизни двойку. Бедный, бедный Петр Трофимыч. Опять он погиб.

И теперь уже навсегда.