Сбежавший тролль - Мэтт Хейг

Но потом Улучшитель составил список причин, по которым Тролль-мудрейший не должен был следовать за ними по пятам, и этот список оказался существенно длиннее.

1. Ему 738. Даже по стандартам троллей он стар, а это значит, что он будет тормозить всех остальных, и им придется плестись со скоростью атлетической улитки.

2. Он слишком заметный. У него страшно бугристый лоб, изорванная одежда и седая борода, достигающая колен, и все это будет обращать на себя внимание во Внешнем мире.

3. Его дыхание, которое было почти таким же несвежим, как у Тролль-мамы (а Тролль-мама, надо сказать, обладала самым зловонным дыханием во всем Троллхельме).

4. Его манера разговаривать, невыносимо растягивая слова.

5. Его тупая уверенность в том, что он мудрый только потому, что у него длинная борода.

6. Его сухие шелушащиеся губы, от вида которых Улучшителю становилось нехорошо.

7. Он не принимал ванну последние 700 лет.

8. Он слабоумный, как и все остальные тролли.

9. Он слишком дружелюбен с Тролль-папой.

10. Он зарекомендовал себя как тот, чьим обещаниям не стоит верить.

Самой насущной проблемой был именно пункт 10. Дело в том, что после встречи Совета Улучшитель перекинулся с Тролль-мудрейшим парой слов наедине, предложив ему оставить Тролль-сына в Башне улучшения до конца его детства, чтобы гарантировать, что он больше не убежит. И хотя Улучшитель специально вырвал у Тролль-мудрейшего обещание не упоминать об этом до тех пор, пока они не найдут Тролль-сына, тот уже успел нарушить данное слово.

Когда Тролль-мудрейший шел под руку с Тролль-папой, Улучшитель тихо крался позади, подслушивая их беседу.

— Я так по нем скучаю, — сказал Тролль-папа.

— Это естественно, — ответил Тролль-мудрейший.

— Я думаю обо всех тех моментах, когда его мама была так ужасно зла на него, а я ничего не делал, чтобы за него заступиться. Если… когда мы найдем его, я исправлю свои ошибки.

— Да, но…

— Я буду делать с ним правильные папины вещи. Я буду брать его на рыбалку на Безмолвное озеро, куда я ходил, когда был мальчишкой. И у него больше не будет причин снова убегать.

— О-о, — протянул Тролль-мудрейший, вполуха слушавший Тролль-папу. — Он не убежит. Особенно после всего этого улучшения.

Тролль-папа в замешательстве прищурил свою пустую глазницу.

— Улучшения? — переспросил он. И потом зашептал, так, чтобы Улучшитель его не услышал (хотя Улучшитель слышал каждое его слово, потому что ежедневно чистил уши от ушной серы): — Ох, Тролль-мудрейший… когда мы найдем Тролль-сына, мы не пошлем его к Улучшителю. Если уж ты меня спрашиваешь, то в первую очередь это и была причина, по которой он убежал.

Тролль-мудрейший озадаченно почесал свою бороду.

— Ну… э-э… улучшение может быть полезным для ребенка. Это может быть тем, что ему необходимо. Возможно, если он улучшится, то не будет убегать.

Улучшитель, по-прежнему тихо кравшийся за ними следом, очень внимательно прислушивался к каждому слову. И, прислушиваясь, он медленно вытягивал из одного из своих внутренних карманов шелковый сиреневый носовой платочек.

— Я слышу, что ты говоришь, Тролль-мудрейший, — сказал Тролль-папа. — И ты гораздо мудрее, чем такой немудрый тролль с короткой бородой, как я. Но я знаю своего сына и не думаю, что улучшение будет для него полезно.

Теперь настала очередь Тролль-мудрейшего шептать:

— Ну, Тролль-папа, я вижу, что ты очень сильно против этого, и есть кое-что, что тебе стоит узнать…

Улучшитель продолжал подслушивать, свободной от платочка рукой шаря в другом внутреннем кармане в поисках подходящего снадобья.

— Кое-что, что мне стоит узнать? — спросил Тролль-папа, сконфуженный как никогда. — И что это, Тролль-мудрейший?

— Ну, — продолжал Тролль-мудрейший шепотом, — может… ты можешь… дело в том… я, возможно, соглашаюсь на что-то, на что не должен соглашаться.

— Я все еще не понимаю тебя, Тролль-мудрейший.

— Видишь ли, — сказал Тролль-мудрейший, — Улучшитель мне сказал, что когда мы вернемся в Троллхельм, будет лучше… лучше… держ…

Тролль-мудрейший почувствовал, как что-то накрыло его лицо. Это что-то было на ощупь одновременно плотным и шелковистым. Он не видел ничего, кроме сиреневого цвета, застилающего ему глаза, и немедленно забыл о том, что говорил Тролль-папе. Внезапно он почувствовал, что его невероятно сильно клонит в сон. Ему требовалось прилагать огромные усилия, чтобы просто стоять и говорить. Он выронил руку Тролль-папы и успел только смутно почувствовать, как кто-то поймал его, когда он начал заваливаться набок. После этого он забылся в своем обычном кошмаре, в котором ему снилось, что его борода съеживается и становится все короче.

— Тролль-мудрейший? Тролль-мудрейший? Где ты? — Тролль-папа слепо шарил руками сбоку от себя, ощупывая пространство, которое еще секунду назад было занято старым троллем.

Улучшитель убрал сиреневый носовой платочек и маленький флакон Снотворных солей, которыми он его пропитал, обратно в карман.

— Мистер Улучшитель, сэр, что с ним случилось?

Улучшитель откашлялся:

— Похоже, ему стало плохо.

— Плохо? О, пикси шебуршивый! Извиняюсь, сэр, я не хотел ругаться… Я просто волнуюсь за Тролль-мудрейшего.

— Уверяю тебя, Тролль-папа, я и сам очень волнуюсь, — соврал Улучшитель. Затем он опустился на корточки и с удовольствием шлепнул Тролль-мудрейшего по лицу. — Ты меня слышишь? О, мудрейший, ты меня слышишь? Проснись! Проснись! — Улучшитель продолжал давать старому троллю пощечины, очень хорошо понимая, что соли не позволят ему проснуться в течение по меньшей мере ближайшего дня.

— О нет, — взволнованно произнес Тролль-папа. — Он умер?

— Умер? Ну, нет. Он не умер. Послушай, ты можешь услышать, как он храпит.

И он прекратил шлепать его по лицу, чтобы Тролль-папа смог услышать громкий храп.

— Я слышу, но я не понимаю. Всего секунду назад он говорил со мной, а потом, прямо в середине разговора, он упал на землю и заснул. Это какая-то бессмыслица.

Улучшитель посмотрел на Тролль-папу и понял, что ему придется потрудиться: Тролль-папа с каждой секундой становился все более недоверчивым.

— Он очень старый тролль, и он прошел пешком больше, чем обычно. К тому же при полном дневном освещении, которого он не видел многие годы. Возможно, это оказало на него забавный эффе…

Ему пришлось прерваться, потому что Тролль-папа, склонившись над Тролль-мудрейшим, стал трясти его за плечо.