Толстый против похитителя дракона - Мария Некрасова

– Давай патроны!

– Обойдешься! – Савельич отряхнулся и лениво приземлился на табуретку.

Тонкий подумал, что этот Савельич либо очень привязан к Монтеру, либо их с Серегой недооценивает, либо просто тормоз. Другой бы просто встал и ушел, ребята ничего не смогли бы сделать. Потратишь на него последний выстрел, получишь в лоб обойму от Монтера… А Савельич вон сидит, ногой покачивает. Может, правда, не догадался, что ребят уже ищут?

Монтер подчеркнуто повернулся к ребятам спиной, прошел в глубь землянки, взял табуретку и тоже сел. «Еще бы чайку попил!» – зло подумал Тонкий, и Монтер действительно взял чайник. Поболтал – плещется, поставил на печку.

– Чайку, Савельич? – спросил он.

– Пил уже. – Савельич пренебрежительно глянул на ребят, типа: «Ну что вам еще тут надо»? – Идите уже, никто вас не держит!

Вот значит, что он себе думал! Обманка с телефонами сработала: Савельич и правда не понял, что ребята кому-то успели позвонить, зато понял, что они видели ворованную картину, и решил смотаться от греха подальше, оставив Тонкого и Серегу в землянке: пусть выбираются до утра, к тому времени Савельич будет уже далеко. Когда Тонкий перехватил у лесника двустволку, Савельич решил, что они просто испугались и хотят уйти невредимыми, только и всего. Так пусть уходят! Савельич с Монтером выйдут сразу за ними, сядут в свой джип (вряд ли Монтер притопал сюда пешком) и поедут восвояси. Все равно они на колесах выберутся быстрее, чем ребята на своих двоих. К тому времени как Тонкий встретит первое человеческое существо в погонах, Монтер с лесником будут уже далеко… По крайней мере, так думал Савельич, и разубеждать его не стоило. Если сейчас отказаться уходить, он обязательно что-нибудь заподозрит…

Единственные часы были на мобильнике, который отобрал Савельич. Тонкий понятия не имел, сколько времени прошло с момента, как он позвонил деду, и сколько еще нужно ждать помощи. Но потянуть-то время всегда можно, правда? Тонкий скорчил обиженную мину и почти заныл:

– Да, мы пешком по сугробам, а вы за нами, на колесах небось?! В момент догоните!

Серега осторожно покосился на приятеля, но у виска крутить не стал – руки были заняты двустволкой. Ничего, Серега умный, сейчас все поймет.

– Не будем, – хмыкнул Савельич. – Кому вы нужны, за вами гоняться?!

– Все вы так говорите! – ляпнул Тонкий, но Савельич понял по-своему:

– Детективов насмотрелся! Ну хочешь, мы первыми уйдем?

Фигушки! Но так Тонкий не сказал, он зато сказал:

– Да, и будете ждать снаружи! Знаю-знаю!

– Вот нытик! – начал сердиться Монтер. – Тебе русским языком говорят…

Но Сашка его перебил. Скорчив страдальческую мину, он выдвинул последний аргумент:

– Куда же я уйду с лайкой?! – И красноречиво повернулся к публике спиной.

Лайка на его штанах висела уже минут пять. Тонкий ее не трогал, сперва потому что было не до нее, а потом просто забыл. Она не тяжелая и, кажется, даже джинсы не прокусила. Висела себе, вопросительно вращая глазами. Мешает, что ли? Так хотя бы молчит…

Бандиты заржали и наперебой стали подзывать Тонкого:

– Иди сюда, отцеплю! – Вот и еще повод поторговаться:

– Ага! Хитренькие, у вас пистолет! – Кажется, он ляпнул что-то не то. Монтер зло шмякнул кружку о стол, встал, подобрал картину…

– Надоел ты, парень! Савельич, пошли!

Савельич встал, сгреб фигурки с пола, свистнул собаку (отвалилась) и вышел первым. Монтер за ним. Серега запоздало крикнул:

– Стоять! – Но Монтер уже хлопнул дверью.

– Бежим за ними! – Тонкий подскочил к двери, дернул, толкнул – заперто. Снаружи послышалась возня, как будто дверь подпирают чем-то тяжелым. – Надеюсь, поджечь им в голову не придет?

Потом что-то громыхнуло, послышались крики, топот, скрип снега и второй двери… В общем, снаружи началась такая движуха, что Сашка понял: дождались. Вовремя, что тут скажешь!