Танец в темноте - Софи Клеверли

– Но ведь близко к тому, – заметила я.

Наконец нас отпустили на ланч, и мы помчались в библиотеку, на этот раз прихватив с собой Ариадну. По дороге Айви рассказала ей обо всем, что мы узнали за это утро. Я же говорить вообще не могла – меня колотило от нетерпения.

Когда мы влетели в библиотеку, мисс Джонс обучала Анну Сантос премудростям десятичной системы Дьюи – это, знаете, цифровые индексы для распределения книг по тематике. Так их и на полках расставлять удобнее, и искать нужную книгу проще.

– Дальше, как ты видишь, девятьсот. Это раздел «История и география», – спокойно втолковывала мисс Джонс.

Мне же спокойно не стоялось, и я громко кашлянула.

– А, еще раз здравствуйте, девочки, – широко и, как мне показалось, гордо улыбнулась мисс Джонс. Затем она поставила перед Анной Сантос большую стопку книг с написанными у них на корешках трехзначными индексами и сказала своей помощнице: – Вот, попрактикуйся немного правильно расставлять их по полкам.

Анна взяла пару верхних книжек и вразвалочку поковыляла к стеллажам, а мисс Джонс немедленно повернулась к нам.

– Вы нашли их маму? – спросила Ариадна, возбужденно блестя глазами.

– Думаю, да, – кивнула мисс Джонс. Она вытащила из ящика стола старую коричневую папку и открыла ее на заложенной листом чистой бумаги странице. – По счастью, в том году в школе была лишь одна ученица с инициалами А. Дж. С.

Мы ждали, пока мисс Джонс вела кончиком карандаша по списку имен, и эти несколько секунд показались нам всем вечностью.

– Айда Джейн Смит. Так ее звали.

Я шумно выдохнула. Мне было очень странно слышать произнесенное вслух имя моей мамы. Ее настоящее имя. Странно и то, что это совершенно новое для меня имя почему-то казалось мне смутно знакомым. Быть может, я слышала его или похожее на него имя много лет назад, и оно непонятным образом сохранилось у меня в памяти?

– А ее сестра? – спросила Айви.

– Я нашла ее инициалы на обратной стороне фотографии. Это С. Л. С. – Тут мисс Джонс перелистнула несколько страниц в папке. – С ее сестрой все было гораздо сложнее, но, вычислив класс, в котором она училась, я вычислила и ее имя. Сара Луиза Смит.

– Вы хотя бы понимаете, что это значит? – во весь рот улыбнулась нам Ариадна.

– Что? – тупо посмотрела я на нее, потому что после стольких ошеломляющих открытий я вообще ничего не соображала.

– У вас есть тетя, – пояснила Ариадна. – И она вполне может быть еще жива!

Глава двадцать первая. Айви

Известие о том, что у нас есть тетя, изменило буквально все.

Нет, она не была нашей единственной тетей. Еще одна тетя у нас была всегда – добрейшая, милейшая, слегка чудаковатая сестра нашего отца тетя Феба. Мы со Скарлет очень любили ее, а она нас.

Но с новой тетей, Сарой, все менялось уже хотя бы потому, что она в юности знала нашу маму. Она знала Айду, а не Эммелину, понимаете? Если тетя Сара жива, она очень многое сможет рассказать нам о нашей маме.

А проблема с тетей Сарой была всего одна, но зато серьезная. Дело в том, что мы не имели ни малейшего представления, где нам ее искать.

Но и о том, чтобы отступиться, речи не было. Для меня, во всяком случае.

Вернувшись в тот вечер в нашу комнату, я достала свой блокнот и раскрыла его на той страничке, где записала все, что мне было известно на тот момент о нашей маме.

1. Ее имя и девичья фамилия – Эммелина Эйдель.

2. Она родилась 1 января 1899 года.

3. У нее был гребень для волос с монограммой на серебряной ручке и нитка жемчуга.

Я отыскала чистую страничку и записала на ней новые сведения о нашей маме. Список получился намного длиннее и намного загадочнее.

1. Ее имя и девичья фамилия – Айда Джейн Смит.

2. Она училась в Руквудской школе.

3. У нее была лучшая подруга по имени Эммелина Эйдель, утонувшая в озере по вине директора школы Бартоломью.

4. Она взяла себе имя и фамилию утонувшей Эммелины Эйдель (причины остаются невыясненными).

5. У нее была старшая сестра по имени Сара Луиза Смит.

6. У нее был гребень для волос с монограммой на серебряной ручке и нитка жемчуга. Точно такая же нитка жемчуга была и у ее старшей сестры.

Я уставилась на исписанный листок. Мне всегда казалось странным, что я так мало знаю о женщине, которая привела меня в этот мир. Теперь я знала о ней больше – и в то же время… меньше. Оставалось слишком много вопросов, на которые еще только предстояло найти ответ.

Я выдвинула ящик туалетного столика, посмотрела на нитку жемчуга, свернувшуюся возле гребня с серебряной пластиной на ручке. На пластине были выгравированы инициалы – Э. Г. Неправильные инициалы, как я теперь знала. На этой пластине должны быть другие инициалы – А. Дж. Г. Айда Джейн Грей, а не Эммелина, упокой Господь ее душу. Но почему, почему наша мама взяла себе имя своей умершей подруги?

А теперь нитки жемчуга. Они были одинаковыми у мамы и у ее сестры. Может быть, именно поэтому ей была так дорога эта нитка? Если честно, меня всегда удивляло, что я получила в наследство от мамы только эту нитку жемчуга, и больше ничего…

Я повернулась на стуле, на котором сидела, и посмотрела на Скарлет. Сестра, необычно притихшая, лежала на спине на своей кровати и смотрела в потолок.

– О чем ты думаешь? – спросила я.

– Так, обо всем, – ответила она. – Ну, хорошо. Сначала я пыталась думать о нашей маме, но это у меня не получилось, потому что я слишком мало о ней знаю. Потом мои мысли перескочили на конкурсный просмотр, и я… – Тут она вздохнула и замолчала.

Я сглотнула. Если честно, я тоже в последнее время всячески пыталась забыть об этом просмотре. Нет, балет я не разлюбила. Но танцевать на сцене, перед полным залом… При одной мысли об этом меня начинало подташнивать.

Скарлет боялась, что не получит главную роль. Я же вообще боялась принимать участие в этой постановке и с радостью согласилась бы на крохотную роль в массовке, где-нибудь в самом дальнем ряду, где тебя никто не увидит и не заметит, даже если ты ошибешься.

– Получишь ты свою