Хонорик и семь чудес света - Владимир Сотников

- Поймали? Поймали преступницу? - наконец зло хмыкнула она. - Самую великую преступницу всех времен и народов? Радуйтесь, прыгайте до самого неба! Связывайте, ведите по поселку, бросайте в меня камни! Какие молодцы... А между прочим, сами были бы виноваты, если б варан все-таки съел хонорика! Я уже сама испугалась того, что сделала, и хотела вытащить вашего зверька из клетки. А тут ваше письмо... И я сюда побежала! Так что это вы меня с толку сбили!

- Что?! - возмутился Макар. - Оказывается, это мы виноваты? Ничего себе... Какой же надо быть злой, чтобы в этой ситуации еще на других вину сваливать! Это хорошо, что варан сытым был, а если бы нет? Что, если бы произошло... непоправимое?

Макар даже представить побоялся, что могло произойти.

- Злой... Какой же надо быть злой... - повторила Ляля. Она опустила голову и смотрела на свои ладони, будто на них были написаны эти слова. Вам хорошо. Вот вы все какие... счастливые и добрые. Талантливые, наверное. Все вас любят, все вас ценят. И у всех есть какое-нибудь увлечение, все счастливы. А я? Ничего у меня не получается, никто меня не замечает. Кому я нужна, кроме этих страшилищ? Наверное, я такая же, как они...

Ляля глубоко вздохнула, и вздох этот закончился всхлипом. Отвернувшись, она смотрела куда-то на воду. Ребята переглянулись. Никто из них не решался ничего произнести после услышанного. Странное, странное чувство они испытывали! Макару даже показалось, что он сейчас примется успокаивать эту Лялю - такой жалкий и несчастный был у нее вид.

Хонорик спрыгнул с рук Ладошки на траву и почему-то подбежал к Ляле. Он понюхал ее кроссовки, потом потерся спинкой о ногу, пошевелил пушистым хвостом и посмотрел на ребят. Ну и странное это было зрелище! Словно хонорик всем своим видом просил простить свою обидчицу...

Макар тяжело вздохнул. Он подхватил на руки Нюка и сделал знак рукой мол, надо уходить. Ляля продолжала смотреть на воду, и плечи ее при этом вздрагивали. Оставив ее, ребята молча удалились.

Метров через сто Макар оглянулся. На берегу речки все так же неподвижно стояла одинокая фигура.

- Нюка! Ах ты, пропаденыш! - завопил Ладошка, радуясь придуманному слову.

Он выхватил у Макара хонорика и подбросил его вверх. Нюк отчаянно взмахнул в воздухе лапками. Видно, не очень ему нравилось такое обхождение. Но приходилось терпеть. Наверное, он понимал, что проявления радости со стороны Ладошки вполне могут быть разнообразными и даже, с точки зрения хонорика, - неприятными.

- Так что же? - спросила Светланка. - Так все и оставим? Преступление без наказания?

Макар опять вздохнул. И что эти вздохи к нему прицепились? Как чихание какое-то!

- А что тут сделаешь? - сказал он. - Главное результат, он важнее всякого наказания. Тем более, мне показалось, что эта Ляля... такая несчастная! Вот подумает, поразмышляет. Может, что-то и поймет.

- Ребята... - пробормотал Валик. - Да вы такие... Вы такие... золотые и великодушные ребята! Мне кажется, я вас знаю уже сто лет! Правда, Светланка?

Светланка радостно кивнула и почему-то... чихнула! Все рассмеялись.

- А ведь и правда! - воскликнула Соня. - Какой длинный день! Мы же только сегодня приехали. Неужели впереди целые каникулы?

Макар даже встрепенулся от этих слов. Ничего себе! За один день завершить такую операцию... А что же делать в оставшиеся? Правда, осенние каникулы не такие длинные, как летние, но все же.

- Ура! - воскликнул Валик. - Целые каникулы! Какие же вы молодцы, что приехали! Вы даже не представляете, сколько радостей вас здесь ждет. Будем подниматься на шаре с Сергеем Павловичем, наблюдать за звездами в телескопы Ильи Ильича, кататься на моей карусели, устроим дискотеку под Светланкиной гирляндой...

При этом Валик взглянул на Соню.

"Догадываюсь, для кого он дискотеку собирается устроить", - подумал Макар.

- А почему поселок называется "Семь чудес света"? - спросил он. - Ведь их здесь меньше.

- Как это меньше? - задумался Валик, наверное, подсчитывая чудеса в уме. - Здесь они на каждом шагу. Вы сами разве не чудо? Особенно ваш хонорик. Раз поселок назвали "Семью чудесами", то Нюк пусть будет восьмым. Хонорик Нюк - восьмое чудо света! Солидно звучит.

С этим никто не собирался спорить. Даже сам Нюк - если бы сумел сейчас заговорить. А может, это и не вызвало бы особенного удивления. Чудо - оно и есть чудо.