Тайна отеля «Зимний дом» - Бен Гутерсон

Она улыбнулась. Глаза её сверкали.

– Ты знаешь, я, кажется, слышала, ты говорила, что хочешь посмотреть, что он там делает. Очень интересно, кого ты имела в виду.

Селена смотрела на Элизабет и ждала её ответа.

Несмотря на волнение, Элизабет внимательно рассматривала одеяние Селены. Чёрный пиджак был надет поверх чёрного атласного платья и жилета со странными узорами. Они напомнили Элизабет иероглифы, которые она видела на картинках в книжках о Древнем Египте.

– Ничего не имела, – голос Фредди дрожал. – Я всего лишь хотел поговорить с Норбриджем. Это всё.

Селена посмотрела через их головы на стеклянную вставку вдоль косяка.

– И он внутри? – с любопытством спросила она. – Ага…

Она откинула голову и рассмеялась. Смех был очень мелодичный.

– О, мне надо быть осторожнее.

Она подняла руку и сделала неопределённый жест своим тоненьким пальцем.

– В чём? – спросила Элизабет, уже готовая услышать ту же самую историю о Норбридже, которую ей рассказывал Маркус.

Селена поджала губы.

– Я кое-что вам расскажу, потому что вы оба умненькие дети. Меня беспокоит то, что вы бегаете за Норбриджем по ночам.

– Что ещё Вас беспокоит? – сказала Элизабет.

Раздражение в ней начало пересиливать испуг.

– Вы собираетесь рассказать старую историю о том, что он ворует книги?

Селена Химс сделала глубокий вдох. Казалось, слова Элизабет не произвели на неё впечатления.

– Я лишь посоветую вам… быть с ним поосторожнее. И на этом всё. Будьте внимательными. Меня о нём предупреждали.

– По мне, с ним всё нормально, – сказала Элизабет.

– Да, – подтвердил Фредди. – Он почти что самый лучший человек из тех, кого я знаю. Мы знакомы уже несколько лет.

– Но в оценке людей бывают ошибки, – сказала Селена Химс. – Я ужасно огорчусь, если с вами что-то случится. Как случилось с его женой. Это единственная женщина в семье, кто умер так рано, бедняжечка. Был очень странный случай. Подозрительный.

Словно электрический разряд прошёл через тело Элизабет. Она не могла оспаривать то, что жена Норбриджа была первой женщиной в «Зимнем доме», кто не дожил до ста лет.

– И что Вы хотите сказать?

Селена Химс наклонилась вперёд.

– Я говорю: здесь, в «Зимнем доме», будьте очень осторожны.

Последнее слово она словно прошипела.

Элизабет посмотрела на пустой коридор за спиной Селены.

– Знаете, мы, наверное, пойдём, – сказала она. – Всё равно двери заперты.

Она посмотрела на Фредди.

– Похоже, наш план провалился. Ты завтра поищешь своего Норбриджа.

Она подняла руку и погладила кулон на шее.

Селена Химс стояла молча, но её глаза горели. Казалось, она не собирается уходить.

– Дорогая, – сказала она, вытянув шею и пытаясь рассмотреть то, до чего дотрагивались пальцы Элизабет, – что за прелестное ожерелье ты носишь?

Элизабет медленно перевернула кулон.

– Это просто ожерелье, которое мне нравится, – сказала она. – Его мне мама подарила.

Выражение лица Селены сейчас напоминало учёного-ботаника, нашедшего редкий цветок.

– Очаровательно, – сказала она приторным голосом. – и какое совпадение…

Её голос стал ледяным.

– Моя мама тоже обожала ожерелья.

Она протянула руку вперёд, чтобы сорвать кулон с шеи Элизабет. В этот момент двери распахнулись, и из них появились Норбридж Фоллс и Леона Спринджер.

– Что вы все тут делаете? – сказал Норбридж.

Селена поспешно убрала руку.