Чисто убийственная магия - Деби Глиори

— Очень похоже, — тяжело дыша, согласилась Тарантелла.

Наконец они добрались до усовершенствованной версии того же модема, что стоял в Стрега-Шлоссе. С потолка капал расплавленный пластик, застывая длинными липучими нитями, в которых путались ноги, металлические дорожки на полу были раскалены добела. Путешественницы бросились бежать в направлении света.

* * *

Писк становился все громче. Синьор Стрега-Борджиа съежился перед экраном. Скоро к запаху горящего пластика добавится аромат хрустящих крыс. Это было невыносимо. Он закрыл лицо руками и зарыдал.

Сквозь слезы он внезапно различил что-то крошечное, двигающееся по модему. Что-то очень маленькое, которое становилось больше… и больше, и больше, с каждым морганием неверящих в происходящее глаз. Оно кричало. Нет. Оно вопило:

— ПАПА!

— Бааааааааа…

— О боже, ну вот опять начинается, баю-бай, дитя, не плачь.

— ПАНДОРА! — завопил синьор Стрега-Борджиа, машинально стряхивая со стола паучиху. — ДЭМП!

— Не обращайте на меня внимания, — пробормотала Тарантелла. — Я всего лишь заместитель няни. Подумаешь, что за беда сломать одну ногу, когда у тебя их столько… АУЧ! Пол-то раскаленный!

Она вспрыгнула на стул, который еще не успел растаять, и с раздражением обнаружила прямо перед собой картину трогательного воссоединения.

— О, ПАПА.

— О, МОИ ДОРОГИЕ, о, мои маленькие девочки, Пандора, Дэмп!

«Не такие уж и маленькие, — подумала Пандора с облегчением. — Слава небесам, нормального роста».

— Отлично, — сказала паучиха, — а теперь, после того как личности установили, не пора ли сматываться? Я, к примеру, неспособна долго выдерживать такую жару.

— Ты права, надо выбираться отсюда, — кивнула Пандора, с сомнением глядя на свою палочку.

Тарантелла зааплодировала.

Использовать только шесть раз, говорилось в инструкции. Охваченная паникой, девочка начала считать: раз — Пронто/«Полынь», два — она сама (огромная), три — она сама (нормальная), четыре — она сама (микроскопическая), пять — Дэмп, Тарантелла и она сама (нормальный размер). Необходимо было воспользоваться палочкой еще как минимум два раза. Один раз — чтобы уменьшить всю компанию для путешествия домой, и второй раз — чтобы вернуть им всем нормальный размер, как только они благополучно доберутся до Стрега-Шлосса. Всего выходило семь раз. Она закусила губу и приняла решение.

— Нам надо рискнуть. Держи Дэмп, ухватись за меня и…

Тарантелла запрыгнула Пандоре на руки. Синьор Стрега-Борджиа обнял Дэмп. Дверь в компьютерный зал разлетелась под напором пламени.

— БЫСТРО! — закричала Пандора. — Держитесь КРЕПЧЕ!

Она начала вращать палочкой, все быстрее и быстрее.

Дэмп широко открыла рот и заорала. Слепящий дым, клубясь, вползал в комнату. Тарантелла начала задыхаться, закашлялась и в панике вцепилась всеми восемью ногами в нос Пандоры.

Все быстрее и быстрее. Свет в компьютерной комнате ярко вспыхнул и погас.

— ВПЕРЕД! — крикнула Пандора.

Кашляя и отплевываясь, они пробрались через тающий модем, ввалились в туннель и встали к обочине. Под оглушительное завывание перепуганной Дэмп компания бросилась прямо в гущу траффика.

НЕМНОГО НЕРАЗБЕРИХИ

Синьора Стрега-Борджиа грызла ногти, не отводя глаз от экрана компьютера. В десятый раз она спрашивала:

— Сколько уже прошло? Как вы думаете, с ними все будет в порядке? Нельзя ли меня тоже послать?

Титус тихонько застонал.

— Я больше не могу это выносить. Ожидание, чертово ожидание. Ничего нельзя сделать. Это невыносимо. — Она откусила очередной ноготь, дважды икнула и с жадностью вгрызлась в следующий. Миссис Маклахлан тихо подлила своей нанимательнице кофе.

В дальнем углу комнаты Лэтч вязал узлы на веревке, стягивающей трансформированного Пронто.

— А теперь немного загнем трубку, — пробормотал он, обращаясь к пленнику.

Синьора Стрега-Борджиа высморкалась в рукав и начала снова.

— Титус! Сколько времени прошло? Как ты думаешь…

— МАМА!

— Прости. Я просто больше не могу… — Она отхлебнула кофе.

— Да. Ты уже говорила мне. Десять раз. Ожидание, одно только ожидание. Ничего нельзя сделать.

— Титус, тот факт, что ты однажды видел меня катающейся по полу в состоянии, вызванном горячим пуншем, не означает, что ты можешь относиться ко мне, как к слабоумной всю оставшуюся жизнь…

Титус уставился на мать.

— Это была ошибка, Титус. Люди совершают ошибки. Твой отец и я совершили ошибку, когда расстались. Миссис Маклахлан совершила ошибку, когда превратила этого… это существо в волынку…

— Сэб совершил ошибку, — услужливо подсказал Лэтч.

Миссис Маклахлан выразительно посмотрела на него.

— Только не сейчас, — произнесла она одними губами.

— Хм, эээ, нет, он этого не делал, — поправился Лэтч. — Это я ошибся.

— Я тоже совершил ошибку, — признал Титус. — Я вчихнул свою крошечную сестренку в модем и послал ее… послал ее… — он разразился слезами.

— О, Титус, — синьора Стрега-Борджиа обняла его за трясущиеся плечи. — О, мой дорогой, все это одна большая ошибка… но что это?

— Что? — засопел Титус.

— На этой твоей компьютерной штучке, вроде телевизора, — она неопределенно махнула рукой в сторону экрана. — ВАМ СООБЩЕНИЕ.

— ПАНДОРА! — заорал Титус. — Она ВЕРНУЛАСЬ! — его пальцы начали летать над клавиатурой, открывая почту. — Отойдите назад, — предостерег он. — Не дышать.

Синьора Стрега-Борджиа осторожно чихнула через левое плечо. Большой комок слизи перелетел через всю комнату и приземлился на поверженного Пронто.

— Превосходно, — сказал Лэтч с чувством глубокого удовлетворения.

— О боже, — выдохнул Титус, пятясь от скамеечки, на которой стоял модем. — О боже.

Одна за другой перед ним возникали довольно странные крошечные фигурки.

— Мама… это они, — произнес он благоговейно. — Они вернулись, вот только… они очень маленькие.

Крошечные фигурки замахали руками и запищали.

— Это не проблема, — сказала синьора Стрега-Борджиа, извлекая из кармана палочку. — Я быстренько верну им нормальный размер. — Она, стараясь не дышать, начала что-то бормотать на латыни и осторожно водить палочкой над головами миниатюризированных членов семьи. Крошечные фигурки начали медленно, но верно расти.