Бегущий в ночи - Евгений Гаглоев

Неподалеку на скамейке сидело четверо подвыпивших парней лет двадцати пяти. Они пили пиво, оживленно переговаривались, громко хохотали.

– Хороший вечер, – сказала Ольга. – Красивый.

Никита недоуменно осмотрелся по сторонам.

– Ну… да, – согласился он.

Хотя лично он не заметил ничего особенного. Темные дома, окружающие их со всех сторон, темные деревья, круглая, как блин, луна в темном небе. Наверное, Ольга видела во всем этом что-то иное, чего сам Никита не замечал.

Они остановились у подъезда.

Девушка повернулась к Легостаеву.

– Ну, вот мы и пришли, – сказала она. – Спасибо тебе.

– За что?

– Ты знаешь. За телефон, за цветы и за то, что развлек.

Никита улыбнулся.

– Больше не будешь грустить? – спросил он.

– Нет. Все будет нормально.

– Увидимся завтра в школе? Я могу снова проводить тебя домой.

– Конечно, я буду очень рада. Ну, пока!

И Ольга вдруг чмокнула его в щеку, а затем, не дав опомниться, быстро скрылась за металлической дверью.

Никита, накрыв ладонью след поцелуя, мечтательно смотрел ей вслед. Это был лучший вечер в его жизни. Парень постоял так немного, стараясь запомнить этот момент, а затем вытащил из рюкзака скейтборд, вскочил на него и поехал прочь. Родители, наверное, заждались. К тому же было уже совсем поздно.

Приближался поворот. Никита переместил свой вес вперед, и доска послушно повернула за угол. И вдруг что-то с силой ударило его в грудь. Никита слетел с доски и покатился по асфальту. Над ним раздался громкий грубый смех.

Никита, чертыхнувшись, сел и огляделся. Его окружали четверо. Те самые парни, которых он видел в переулке несколько минут назад.

– Это что за скейтбордист?! – хрипло гаркнул один, высокий, тощий, с лошадиным лицом. – Разве не знаешь, что кататься в такое время запрещено?!

Никита ощутил сильный запах спиртного.

– Кем запрещено? – морщась, спросил он.

– Мной!

Тощий схватил скейтборд и, размахнувшись, с силой ударил его об угол здания. Доска с треском разломилась пополам.

– Нет! – крикнул Никита.

Он вскочил на ноги, но тут же был грубо отброшен назад. Никита врезался спиной в массивный мусорный контейнер с распахнутой крышкой и стиснул зубы от боли. Еще одно приобретение в его сегодняшнюю коллекцию синяков и шишек!

– Вам больше заняться нечем?! – злобно спросил Легостаев.

– Он еще нотации нам читать будет! – захохотал один из парней, коренастый, с веснушчатой физиономией и рыжими всклокоченными волосами. – Щенок совсем страх потерял!

Тот, что сломал скейтборд, ухватил Никиту за воротник куртки, резко вздернул над землей, развернулся и ударил его об стену. Никита стукнулся затылком, да так, что в глазах потемнело. Но этого его обидчику показалось мало. И он ударил Никиту еще раз.

Легостаева просто затрясло от ярости! Ехал себе, никого не трогал, а тут эти! Мало того, что доску сломали, так еще руки распускают!

Никиту вдруг обдало волной гнева.

В его ушах послышалось странное глухое урчание, постепенно перерастающее в звериный рык. И неожиданно он понял, что урчание исходит из его горла.

Это произвело впечатление даже на пьяных парней. Они с ужасом смотрели на мальчишку. Остатки хмеля улетучивались на глазах. Никита резко вцепился в запястья тощего, который все еще прижимал его к стене магазина. Тощий громко завопил от страха. Легостаев удивился, проследил за его взглядом – и остолбенел. Никитины руки увеличивались в размерах! Ладони расширялись, пальцы становились длиннее. Ногти вытянулись и заострились, стали толще и тверже, а затем впились в запястья пьяного молодчика.

Тощий заорал еще громче. Никита, вися в воздухе, уперся ногой ему в живот и с силой отшвырнул от себя. Тощий отлетел назад, словно весил не больше баскетбольного мяча, и с грохотом свалился в мусорный контейнер. Крышка тут же захлопнулась над его головой.

А Никита упал на землю.

С ним происходило что-то неладное. Суставы трещали, кости ходили ходуном, будто увеличиваясь в размерах. Грудная клетка с хрустом раздалась в стороны, мускулы вздулись, туго натянув кожу. Никита вдруг почувствовал, что его клыки стали длиннее, и ощутил во рту привкус крови.

Он медленно поднялся на ноги, с хрустом распрямил спину и расправил плечи, на которых внезапно затрещала просторная еще пять минут назад куртка. Затем грозно уставился на парней. Никита не мог видеть своего лица, но на них оно, похоже, произвело впечатление: все трое побелели и, громко завопив, бросились бежать.

Однако им следовало преподать урок.

– Не так скоро! – взревел Никита.

Парни мчались как угорелые, но он догнал их в три прыжка. Настигнув крайнего, Никита резко оттолкнулся обеими ногами и, прыгнув, ударил его в спину. Парень влетел в витрину ближайшего магазина, с грохотом и звоном пробив огромное стекло, ввалился в торговый зал, сбил несколько стоек с одеждой и отчаянно задергался под охапкой платьев и белья. Тут же взвыла сигнализация.

Двое оставшихся замерли на месте. Но тут же раздался щелчок, и Рыжий, взмахнув складным ножом, бросился на Никиту. Второй выдернул из разбитой витрины длинную металлическую стойку, перехватил ее обеими руками и стал подкрадываться к Легостаеву сзади.

Рыжий сделал резкий выпад ножом, и Никита едва увернулся. Второй неловко взмахнул стойкой, намереваясь ударить противника по голове. Мальчик отскочил в сторону, и удар пришелся аккурат Рыжему между глаз. Он тут же сполз на землю.

Никита обернулся к последнему нападающему. Тот, не пытаясь подняться, схватил стойку как копье и сильно ткнул Легостаева в живот. Никита взревел от боли и выхватил железяку из его рук. На глазах перепуганного хулигана он скрутил ее в узел и отшвырнул в сторону. Затем ухватил парня за шиворот, рывком приподнял, крутанулся на месте и зашвырнул на растущее неподалеку дерево. Ломая ветки и сучья, с визгом, которому позавидовала бы любая девчонка, тот повис в раскидистой кроне на высоте примерно шести метров.

Никита перевел дух и огляделся по сторонам.

Сирена магазина выла не переставая. В любой момент могли нагрянуть патрульные. Пора было уносить ноги. Никита подскочил к магазину и, цепляясь когтями за выступы кирпичной стены, в несколько прыжков взобрался на самый верх. Затем, лихо перескакивая с крыши на крышу, он помчался к тому месту, где все еще валялись его рюкзак и обломки скейтборда.