Город Солнца. Стопа бога - Евгений Рудашевский

– Я тоже как-то ломала мизинец, – улыбнулась Зои, кивнув на повязку на Аниной руке и приложенный к ней пакет со льдом.

Нож и обрывок ткани сменились деревянной планкой и стерильным бинтом. Перевязку сделал Максим. Он не отходил от Ани. Всегда с готовностью помогал ей, и всякий раз его помощь была какой-то сосредоточенной, почти суровой.

– Знаю, как это больно, – продолжала Зои. – Но всё равно люблю приключения. Глупо, наверное. Но ведь они всегда заканчиваются хорошо! Поэтому бывает приятно представить себя в каком-нибудь приключенческом романе. Ты видел первого «Библиотекаря»? – Зои повернулась к Максиму.

– Нет.

– А второго? Или третьего?

– Ни пятого, ни десятого.

– Их всего три…

Максим злился на Зои. Не говорил об этом напрямую, но и скрыть не пытался. Ведь она могла их предупредить. Гуляла с ними по Ауровилю, обедала в столовой и ни разу не намекнула на грозившую им опасность. К тому же Зои хорошо знала заброшенный дом Шустова. Часто там бывала. Это её рисунки с гербами лежали в ящике. И это она раз в неделю приходила в дом, чтобы смахнуть пыль, снять паутину и разогнать насекомых. Зои могла облегчить поиски Максима, но промолчала. Его недовольство было понятно, однако Аня не торопилась с выводами. С первой встречи заметила в Зои старый, зарубцевавшийся надлом, а после всего случившегося окончательно рассмотрела в её глазах тихое безумие, от которого Зои пряталась за индийскими мифами, за цветочной благостью Ауровиля, за пёстрыми одеждами и бесконечными узорами, которыми покрывала свои одежды, тело и стены.

– А ещё я люблю «Роман с камнем» и «Жемчужину Нила». Видели? – Зои теперь смотрела на свои руки. Боялась поднять взгляд на Максима. – Там всё так легко и понятно. Правда, «Жемчужина Нила» не так хороша, как первый фильм, но зато там есть хороший диалог. Мой любимый. Там писательница Джоан Уайлдер говорит: «Приключенческие романы мне больше не кажутся правдоподобными». А её издатель отвечает: «Правдоподобными? Ты не пишешь о правдоподобном! Ты пишешь о людях, которые уплывают навстречу заходящему солнцу». Тогда Джоан говорит: «А что насчёт следующего дня, когда солнце опять восходит?» А издатель ей: «В приключенческом романе не бывает следующих дней». Вот.

– Ты бы хотела так? Уплыть навстречу заходящему солнцу? – Аня, отложив пакет со льдом, правой рукой обняла Зои. Приложила свою щёку к её выбритой голове.

– И чтобы никаких следующих дней… Да, я бы так хотела.

– Но мы не в приключенческом романе, – отозвался Максим. – В реальной жизни всегда бывает следующий день. Только за него нужно бороться. История сама собой не завершится. Не будет титров и слов благодарности. Будут слёзы и тяжёлые воспоминания.

– Макс! – Аня с негодованием посмотрела на Максима. Чувствовала, что Зои его слова неприятны.

Максим потупился. Так и не извинившись, твёрдо сказал:

– Нужно выбираться из Ауровиля.

– Они вас поймают на дороге, – прошептала Зои. – Весь Ауровиль перекрыт. Я слышала, папа говорил с кем-то по телефону. Сказал, они будут обыскивать выезжающие машины. Кажется, вы в западне… Надо было сразу бежать за город.

– Далеко мы бы не убежали, – вздохнула Аня. – Нам…

– Ничего. – Максим перебил её. – Зои нас выведет.

– Я?

– Да. Найдёшь способ, как отсюда выбраться. Ты тут всё знаешь. Значит, что-нибудь придумаешь.

– Макс! – Аня вновь попыталась защитить Зои, однако та неожиданно ободрилась. Бережно высвободилась из Аниных объятий. Встала и с какой-то тяжёлой, безумной улыбкой заявила:

– Ты прав. Я могу! Есть путь, о котором они не знают. То есть папа, конечно, знает, но никогда не догадается ловить вас там.

– О чём ты? – удивилась Аня, вновь прикладывая лёд к пальцам.

– Тоннели! – догадался Максим.

Зои бросилась к бамбуковому стеллажу. Стала суетливо перебирать груды папок с рисунками. Переходила от одной полки к другой, пока наконец не вскрикнула:

– Вот!

– Тише, – попросил её Максим.

– Это план нашего храма, Матримандира. – Зои, скрестив ноги, села на ковёр. – Тут всё есть.

– Откуда он у тебя? – Максим сел возле неё на корточки. – И откуда у тебя все эти гербы, которые мы нашли в столе?

– Я… Ну… – Зои поёжилась. – Я брала их у папы. Ну, как брала… Иногда заглядывала к нему в комнату. Ничего такого, мне просто интересно всякое.

– Ясно. Показывай.

Зои развязала хлопковые завязки и разом высыпала из папки все листки.

– Что это?

– Я же говорю, план храма.

Зои показала на листок с подробным чертежом. Проведя по нему пальцем, объяснила устройство Матримандира:

– На вершине храма стоит гелиостат. Его зеркалá фокусируют солнечный свет так, что он всегда падает прямиком вниз: рассекает зал для медитаций с его огромным ковром из шерсти новозеландских мериносов, проходит сквозь чистейшую сферу семидесятисантиметрового кристалла, затем опускается в храмовый пруд под Матримандиром. Так получается световая ось.

– Зои, – нахмурился Максим, – ближе к делу.

– Я только хочу сказать, что в храмовом пруду стоит кристалл поменьше, – заторопилась Зои. – И мало кто знает, что из него световая ось опускается ещё глубже! Она рассекает подземное водохранилище, а потом рассеивается в нижней, то есть подземной палате. Эта палата не такая большая, как зал для медитаций, но в остальном почти в точности его копирует. Предполагалось, что там будут собираться мудрейшие из людей для действительно глубокой медитации. В итоге этой палатой никогда не пользовались.

– Не нашлось достойных мудрецов? – без улыбки спросил Максим.

– Не знаю. Думаю, просто под землёй оказалось чересчур холодно и влажно.

– Понятно. Что дальше?

– Из нижней палаты начинается заброшенная лестница. Там на двери висит замок, но у меня есть ключ.

– Откуда?

– Взяла у папы. Он всё равно про него забыл… С тех пор как закрыли «Изиду», ни разу не доставал его из секретера.

– И куда ведёт лестница? – Максим всматривался в чертёж Зои.

– В подземный индуистский храм. К его верхнему горизонту. Точнее, к тому, что от него осталось.

– Под Матримандиром ещё один храм? – удивилась Аня.

– Думаю, Мать нарочно выбрала это место. Знала о нём. А больше никто не знал. Ну, по крайней мере, храм хорошо скрывали. А потом сюда приехали твои родители, – Зои посмотрела на Максима, – и мой папа. Тогда Матримандир только возводили. Не было ни позолоченных дисков, ни зала для медитаций. А твой папа как раз искал этот подземный храм. Прочитал о нём в каких-то архивах. И нашёл. Потом открыл тут представительство «Изиды» и через неё продавал всё, что только смог достать из-под земли. От храма ведь мало что осталось. Он по большей части разрушен и к тому же затоплен.