Огненные драконы - Эми Кауфман

– Насчет Нико и Криссин у нас есть предположение, – сказала Эллука. – Хоть они и не самые приятные в общении, зато страсть какие умные. Может, поэтому Лейф хочет держать их на виду и знать, чем они заняты.

– А еще есть ученики вроде Ферди, – ухмыльнулся Миккель.

– Он учится медицине, – добавила Эллука, – так что ему надо заниматься в нашей лечебнице. Он и ходит туда постоянно.

– Верно, – припомнил Андерс слова Брин, когда ребята только познакомились с остальными учениками Финсколя. – И нравится всем, кого ни встретит. Такой обаятельный этот Ферди, что того и гляди, сам об этом не думая, будет миром править, так может, Лейф на всякий случай держит его при себе, чтобы убедиться, что он вырастет хорошим человеком?

– Точно, – согласился Миккель. – А Эллука хорошо рассказывает истории, и Лейф хочет воспитать ее порядочной личностью. А то истории – штука мощная, ими можно заставить людей поверить во что угодно и сделать что угодно.

– Я и так порядочная личность, – фыркнула Эллука. – Лучше не бывает.

– Хоть они учатся вместе с нами, поладить с Нико и Криссин не так просто, и они к этому явно не стремятся, – заключила Лизабет.

– Согласен, – подтвердил Андерс. – За нами и так уже следит целый Совет драконов, не хватало еще их.

Андерс надеялся, что утром у них будут индивидуальные занятия, и он сможет обсудить загадку хоть с кем-то из друзей. Но удача и на этот раз им не улыбнулась.

– Доброе утро, – приветствовал учеников Лейф, войдя в класс.

Вслед за ним появились двое, виденные мальчиком ранее на Совете драконов – Сафира и Майлстем. Андерс увидел то, чего не заметил тогда, на Совете в главном зале: Сафира сидела в кресле-коляске. Он видел такие раньше, в Холбарде. На каждом колесе было по выпуклому набалдашнику, при помощи которых оно приводилось в движение, а на руках Сафира носила коричневые перчатки без пальцев, чтобы не натереть ладони.

Оба молодых члена Совета – круглолицая миловидная девушка и стройный, долговязый серьезный юноша – разместились возле стола Лейфа.

– Сегодня у нас необычный урок, – сообщил Лейф. – Об этом не принято говорить, но мы обсудим причины возникновения Последней великой битвы.

По классу пробежал шепот.

– С учетом того, что сейчас происходит, – продолжал Лейф, – я считаю, что вам следует знать больше. Даже самые старшие в классе были тогда еще маленькими, а причины той распри были далеко не просты. Эллука, напомнишь классу первое и главное правило исторического рассказа?

Девочка кивнула.

– В каждой истории есть, по крайней мере, две стороны, а часто их гораздо больше. Нужно увидеть историю с точки зрения других сторон и спросить себя, почему ты их не услышал.

– Совершенно верно, – похвалил Лейф. – Мы сейчас расскажем наш взгляд на эту историю, а вы слушайте, не забывая, что сказала Эллука. Если у вас есть своя версия, мы послушаем и ее.

Ученики кивнули. Посмотрев на Нико и Криссин, Андерс встретил их яростные взгляды. У парочки был такой вид, будто они готовы обвинить его лично во всем, что волки сделают в этой истории не так. Тем не менее Андерсу не терпелось ее услышать. Ему всегда говорили, что однажды драконы напали и все, однако, по словам Лейфа, все было не совсем так.

– Десять лет назад, – начал рассказ Лейф, – младшим из вас – Андерсу, Рэйне, Миккелю, Тео – было всего по два года, а самым старшим – Исабине и Патрику – только по восемь. Тогда Холбард развивался очень быстро. Ветровые арки портовых ворот были исправны. Лизабет, ты нам расскажешь об этих арках?

– Это самый большой артефакт Воллена, – с готовностью начала Лизабет. – Они тянутся по всей гавани, благодаря им в ней всегда спокойно, какой бы шторм ни бушевал за ее пределами. Поэтому в Воллен съезжаются путешественники и торговцы со всего света.

– Так и есть, – подтвердил Лейф. – Ремонтом этих арок занимались трое – волки-разработчики Хейн и Феликс и наш дракон-кузнец по имени Дрифа и ее команда.

– Вы имеете в виду, что драконы жили в Холбарде и работали вместе с волками? – удивился Ферди.

– Именно так, – подтвердил учитель. – Мы очень разные, между нами были разногласия, и это история не только о Последней битве. Она о том, как драконы перестали работать в Холбарде. Как мы перестали работать с волками. – Он замолк, давая перешептывающимся ребятам успокоиться, и продолжил: – Арки уже тогда были очень старыми и местами пропускали ветер, от чего страдали корабли. Для ремонта этого сложного артефакта требовались рука мастера и кропотливая работа. Перед тем как ремонтировать поломку, нам часто приходилось выяснять, как это лучше сделать и в какой последовательности.

– Я хочу кое-что добавить, – подняла руку Рэйна. Лейф кивнул, и девочка продолжила: – Эти ветровые арки – очень важная штука. Если они перестают работать, корабли перестают привозить в Холбард съестные припасы. Людям просто нечего будет есть, они без этого не выживут. А драконам важны их бесконечные обсуждения всего и всегда…

Речь девочки прервал смех Сафиры, и даже Майлстем усмехнулся, прикрыв ладонью рот.

– Но ведь так и есть, – сказала Рэйна.

– Все верно, – согласилась с ней Сафира. – Мы недавно в Совете, но уже знаем, как долго там идут обсуждения.

– Ну вот, – продолжила Рэйна. – Может быть, драконы делают это из лучших побуждений, чтобы принять самое лучшее решение, но волкам и жителям Холбарда кажется, что они просто напрасно тратят время. Иногда сложно понять, из-за чего все задерживается.

Слушая рассказ о том, как их с Рэйной родители, Феликс и Дрифа, вместе работали над ремонтом арок, Андерс рассеянно перебирал лежащую перед ним стопку бумаг – какие-то чертежи Исабины – и складывал их аккуратно, хотя в этом не было необходимости.

– Спасибо, Рэйна, – сказал Лейф. – Не знаю, права ты или нет, но такая точка зрения тоже имеет право на существование. Как бы я хотел, чтобы и насчет произошедшего затем события было все так же ясно. Кто-то, мы не знаем кто, убил Феликса – одного из волков-разработчиков.

По классу пробежал ропот. Андерс склонил голову. Тяжело было слышать, как об этом говорят так просто, и делать вид, что для него это, как и для всех, всего лишь рассказ. Хейн упомянул, что Андерс выглядел как Феликс, но мальчику все равно хотелось знать, каким был его отец. Был ли он напористым и уверенным, как Рэйна, или тихим и застенчивым, как он, Андерс? Чему бы он их с сестрой научил, будь он жив?

Андерс решил спросить об этом у Хейна, если предоставится возможность.

– Как жаль, что его убили, – сказала Брин. – Но какое отношение это имеет к той битве?

– А вот какое. – Всегда приветливый, Лейф заметно погрустнел. – В тот самый день, когда убили Феликса, Дрифу видели убегающей с того места, где было найдено его тело.

– Это она его убила, – заключила Брин.

– Или она убегала от того, кто убил его, – высказала свою версию Лизабет.