Ночные тайны - Ди Тофт

— Ну? Готов? Давай! — прокричал Нэт.

Вуди, с крепко закрытыми от напряжения глазами, с подрагивающей шерстью, по-о-одталкивал себя всем своим существом. Нэт затаил дыхание: линии изгибались, контуры тела Вуди начали расплываться в ярком солнечном свете. Он смотрел на Вуди словно сквозь слой прозрачной воды. А ещё через несколько секунд Вуди стоял перед ним в человеческом облике, с пятнами засохшей крови на груди.

— Отлично! — улыбнулся Нэт. — Самое время идти домой и представить тебя…

Послышалось мягкое шуршание, словно из надутого шарика выходил воздух. Нэт в ужасе смотрел на Вуди. Что-то не так: мальчик исчезал у него на глазах. Лицо его, будто выполненное из воска, быстро меняло свои очертания.

— Вуди! — запаниковал Нэт. — Что с тобой?

Тело Вуди трансформировалось во что-то длинное и тонкое — казалось, он, вытянувшись во весь рост, пытается остановить обращение. Но нет, ничего не вышло: трансформация продолжалась, человек обращался в волвена.

— Слава богу! — облегчённо воскликнул Нэт, когда всё закончилось. — Не знаю, что вдруг с тобой произошло, но я уже подумал, что ты стал человеком.

Вуди стоял не шевелясь, его топазовые глаза блестели на солнце.

— Не важно. — Нэт ещё не отошёл от потрясения. — Я надеялся, что твоё появление в образе человека послужит убедительным доказательством нашей истории. Сейчас мы всё равно пойдём домой, но ты должен пообещать, что сразу же предупредишь меня, если заметишь что-нибудь подозрительное.

Вуди смотрел на него, навострив уши и высоко подняв хвост.

— Я воспринимаю это как «да», — усмехнулся Нэт. — Я расскажу им всё. Они могут мне не поверить, но другого выхода у нас нет.

О чём Нэт совсем не хотел думать, в чём не хотел признаваться даже самому себе, так это об абсолютной вероятности (минимум 99,999 процента) того, что кто-нибудь из «Протея» наверняка видел (или ему рассказали) заметку в местной газете.

Но на Камелия-лейн всё выглядело точно так же, как и утром, когда они уходили из дома. Если бы не запёкшаяся кровь на белоснежной шерсти Вуди, Нэт мог подумать, что не было ни стычки с Дэвисом, ни визита в Мид-Лодж. И около дома номер 11 стояли только видавший виды кэмпер матери и красная малолитражка Мика.

Вся семья сидела за столом на кухне со строгими и скорбными, как на похоронах, лицами.

— Тебе есть что нам рассказать? — спросил Мик. Он поднялся из-за стола, и его колени хрустнули.

Никогда ещё Нэт не видел деда таким мрачным. Он смотрел на внука как на чужого. Нэт уже открыл рот, чтобы заговорить, — слова рвались с его губ. Он столько хотел им сказать! Но язык будто приклеился к нёбу.

— Полиция уже едет, — продолжил Мик, и его губы превратились в тонкую полоску. — Мне только что позвонил Билл Бичгуд.

— Сержант Бичгуд? — недоумённо спросил Нэт, вновь обретя дар речи. — Почему?

Тон Мика немного смягчился:

— Мне очень жаль, но они едут, чтобы забрать Вуди.

Полиция! Вот чего Нэт никак не мог ожидать!

— Сержант действует на основании жалобы, полученной от Тома Дэвиса, отца Тедди Дэвиса. Убиты его олени.

— Не просто убиты, Нэт, — вставила Джуд. — Растерзаны.

— Но причём… — начал Нэт. И тут его охватил страх. — Они думают, что это Вуди? Но он вегетарианец.

Мик нетерпеливо покачал лысой головой, его серёжки зазвякали.

— Сейчас не время для шуток. Кто-то видел, как из оленьего заповедника выбегала большая белая собака с кровью на груди и на морде. Я сомневаюсь, что надо быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, о ком идёт речь.

— Вуди действительно весь в крови, — в голосе Нэта слышалось облегчение, — но это работа Тедди Дэвиса. Он стрелял в нас из духовой винтовки.

Мик сощурился:

— Что? Ты что, шутишь?

Нэт сглотнул слюну:

— Именно так и было. Я собирался рассказать вам, как только…

— Где Вуди? — прервал его Мик.

Нэт дрожащей рукой указал на сад. Мик подвёл Нэта к кухонному окну.

— И что у него на груди?

— Его собственная кровь. Я же сказал… — Нэт побледнел, несмотря на загар. — Вы действительно думаете, что Вуди — убийца?

Мик поджал губы.

— Пару дней тому назад такая мысль не пришла бы мне в голову, — признал он, — но ты не можешь отрицать, что в последние дни он ведёт себя странно.

И он положил перед Нэтом последний номер «Норт-Сомерсет ривэли» с фотоснимком Вуди.

— Утром ты же сам смеялся над этим, — с горечью в голосе напомнил Нэт.

Мик сощурился:

— Это было до того, как растерзали оленей Тома Дэвиса.