Остров везения - Михаил Самарский

Бог ты мой! Чуть не забыл. Черепахи – это хорошо. Но я же обещал рассказать вам о путешествии Григория к аборигенам. Вот пока тут отлеживаюсь, как раз и поведаю вам эту романтическую… Даже не знаю, брать слово «романтическая» в кавычки или нет? Пожалуй, не стану. Во-первых, история, как мне кажется, и впрямь романтическая, можно даже сказать, романтическо-приключенческая, а во-вторых, ведь все-таки Григорий вернулся домой целым и невредимым. Так что история наша романтическая и с благополучным концом.

Конечно, Григорий планировал конец несколько иной, но тут, как говорится, мы полагаем, а Бог располагает. Рассказываю с его слов, потому все эмоции, возгласы – это в интерпретации моего друга. Но у нас нет никаких оснований не доверять рассказчику. Видели бы вы его глаза! Когда Гриша вспоминает свое ночное путешествие, он весь сияет и торжествует!

Итак, приступим. Однажды Гриша случайно встретил в городе какого-то старика. На аборигена не похож, но и европейцем его не назовешь. Вроде на вид древний, а жесты, мимика, повадки моложавого крепкого мужчины, словом очень необычный старик. Григорий уже и имени его не помнит, впрочем, представлялся ли он вообще, тоже неизвестно – забыл Гриша все напрочь. Поразительно, но старик знал почти все языки. Ну, может, не все, что есть на земле, но во всяком случае самые известные, в том числе и русский. Каким-то образом через некоторое время старик оказался в жилище Григория. Похвалил его за находчивость и уют в доме. Хозяин угощал гостя чаем, а тот вел свой необычный рассказ, который мог изменить судьбу Гриши основательно.

А рассказал старик не только об известном уже нам таинственном племени Каты, но и об особом храме, расположенном на горе любви. Кстати, храм расположен не на деревьях, а на высоком, если можно его так назвать, деревянном фундаменте. В том храме живут только девушки. Не каждая местная дива может туда попасть. В храм попадают только самые красивые, самые стройные и самые сообразительные. Опытные наставники готовят их к будущей жизни и не только семейной, но и к общественной. То есть когда девушку с горы любви выдают замуж, она умеет делать практически все, в том числе даже выступать с речами на больших племенных собраниях.

Все хорошо, но в храме есть отдельная комната Фа, где содержатся девушки, не вышедшие замуж. То есть не те, кто там вообще живет, а те, кто пытался выйти замуж, но у них не получилось – участвовали в церемонии избрания невесты, приходили потенциальные женихи, но не выбрали – они при этом говорят девушке «Фа». И не потому, что девушки некрасивые или глупые, причина банальна – не хватило женихов. То есть невест выставили на просмотр, допустим десять, а женихов пришло девять. Понятно, что одна девушка останется не у дел. Ну, так отправляйте ее обратно в свои кельи, пусть дожидается следующего конкурса лихих парней, возжелавших стать мужьями. Так нет же – руководители храмового «института благородных девиц» – бац, несчастную и в отдельную комнату. Фа. Тоже мне, «факелоносцы». У девчонки и так несчастье, а они ее еще в отдельную комнату, прямо какой-то «фа минор» получается.

Старик то ли юмористом оказался, то ли и в самом деле не знал, что говорит, но выдал нашему впечатлительному Григорию такую информацию:

– Беда, мой сын, грядет, большая беда. У катцев есть такая традиция: если девушку не изберут и во второй раз, то ее… съедят.

– Как? – вскрикнул Григорий. – За что же ее так? В чем она виновата?

– Да ни в чем, – пожал плечами старик, – просто обычай такой.

– Странный обычай, – возмутился Гриша, – идиотский какой-то обычай. Девушку не взяли замуж, давайте ее съедим, ну что это такое?

– Это дикари, Григорий. У них другая мораль, другие нормы поведения, другая вера.

– Какая тут вера, если они готовы человека съесть?

– Какая есть! – развел руками старик.

– Слушай, – оживился Григорий, – они там что, действительно очень красивые?

– Неземной красоты, – подтвердил собеседник. – Таких на всей планете не найдешь.

– Ты их сам-то видел? – поинтересовался Григорий.

– Разумеется, – кивнул старик.

– Слушай, – подскочил Григорий, – а ты-то, ты-то как туда попал? Значит, есть дорога? Сейчас там есть девушка? Ну, в смысле, в этой отказной камере или как она там у них называется?

– Дорогой мой друг, – старик сложил у груди ладони, – я вижу, у тебя храброе и горячее сердце, я знал, что мы поймем друг друга. Именно за этим я к тебе и пришел. Да! Да! Да! Там сейчас находится девушка по имени Этернал Эстрелла, что означает Вечная Звезда!

– О! – Григорий схватился за сердце. – Скажи, мы сможем ее спасти?

– Все зависит только от тебя, – прищурился старик. – Главное добраться до горы любви, а вывести оттуда несчастную не так уже сложно. Правда, дорога сюда будет тоже не менее опасной. Но зато Эстрелла станет твоей навеки.

– Я ее спасу! – вскрикнул Григорий. – Я спасу эту девушку и женюсь на ней.

После того как старик убедился, что Григорий готов к бою за невесту, он вызвался стать его проводником.

С вашего позволения сделаю небольшое отступление. Оно очень даже сейчас в тему. Меня часто спрашивают, дескать, почему я всегда называю себя поводырем, хотя у нас даже школа официально называется Школой по подготовке собак-проводников. Я уже рассказывал, почему, но тут особый случай, потому решил вкратце повторить. Понимаете в чем дело? Проводник (если отбросить тот факт, что мне само слово не очень-то нравится применительно к собаке) – это тот, кто проводил вас в определенное место и, попрощавшись, пошел дальше по своим делам. А поводырь (ну вот у меня такое ощущение) – это другое. Поводырь водит вас постоянно. То есть, если совсем кратко: проводник провожает, а поводырь водит. Уловили? Провожать ведь нельзя постоянно, а про термин «водить» так уже не скажешь. Водить ведь можно день, месяц, год, да хоть всю жизнь, как я, например. Ладно, вернемся к нашему современному Ричарду Львиное Сердце.