Сказка для Агаты - Елена Усачева

– Гатка! – кинулась к ней Синявина от порога класса. – Какая ты!

– Какая? – напряглась Агата. Ничего хорошего Ленка сказать ей с утра не могла.

– Красивая! А правда, что вы с Емельяновым девчонку из пруда спасли? Ночью.

– Из какого пруда?

– Из Оленьих прудов! Вы туда пошли, а там тонут.

– И что мы там ночью с ним делали? – тихо спросила она. Как только станет волшебником, превратит Емельянова в Пиноккио и каждый раз за вранье у него будет вырастать нос. И дятлы ему в этом не спасение.

– Гуляли, наверное, – пожала плечами Синявина. – Он только что у Даши отпрашивался. Сказал, что после вчерашнего у него горло болит.

– Странно, что не другое место.

– Ой, рассказывай! – не стала вдаваться в тонкости здоровья Емельянова Ленка.

– Снег видела? – Агата показала на тающие остатки ночного пиршества за окном. – Не тонул никто. Наоборот. Мы идем, а там девушка сидит, прямо на бережку. Встать не может.

– Ударили, что ли?

– Хуже – примерзла. Так долго сидела, что не заметила, как вокруг лед образовался. Она туда-сюда – никак. Андрей кинулся и дыханием ее своим отогрел. И еще руками.

– Да ладно!

– А насморк, думаешь, у него откуда?

Синявина задумалась, сопоставляя полученную информацию.

– А знаешь, – радостно сообщила она, – ко мне Стрельцов подошел, спросил, что я вечером делаю.

– И что ты вечером делаешь?

– Сначала ничего, а теперь вот с ним встречаюсь.

Агата замерла. Круто! Прямо не отличник, а стахановец какой-то.

– Ну? Чего молчишь? – заволновалась Синявина. – Как у тебя с Емельяновым?

– Что с Емельяновым? – не поняла Агата.

– Вы же вместе. Васёк до сих пор обижается, что ты с Андреем теперь.

– На кого обижается?

– Кто?

– Будут драться.

– Да иди ты! Кто с кем?

– Пойдем спросим.

Лена послушно побежала следом. Все равно у них была алгебра.

– Варнаева! – тут же заметила ее классная. – Говорят, ты теперь герой.

Класс заржал. Особенно старался Васёк. Он сидел отдельно от Смоловой и всеми силами показывал свою независимость. Агата кивнула Лене – мол, иди, прикрою – и вдоль доски похромала к своему месту.

– Только учусь, – лениво бросила она. – Это Емельянов у нас герой-герой. Там около пруда еще мины взрывались, так он на них грудью кидался, чтобы осколками людей не зацепило. Теперь он не скоро в школу придет. У него открытая рана сердца.

– Видела я ваши раны, – утомленно отмахнулась от нее Дарья Викторовна. – До сих пор не могу понять, почему вы такие.

– Какие? – крикнул Волков.

– Бестолковые.

– Это чтобы люди на нас смотрели и старались быть другими, – произнесла Агата, тяжело опускаясь на стул – устала она сегодня ходить. – Ярче, интересней, небестолковей.

– Может, и так. Но с вами-то что делать? То вы в лесу бегаете, то совместные ужины устраиваете.

Агата смотрела перед собой, но почему-то видела вчерашние листки Стрельцова. Не она одна тут сказочник. Вот еще будущий Байрон выискался! И кто бы подумал, что он ведет такую активную общественную работу…

– Не садись, не садись. Раз пришла, иди отвечать.

Можно было, конечно, сказать Стрельцову все, что она о нем думает: чистоплюй и задавала, еще и карьерист, выслуживается перед Дашей. Но пусть живет. У него впереди долгая счастливая семейная жизнь. На этой ее мысли урок закончился.

– Хорошо выглядишь, – остановился около ее парты Ванечка, поправил застежку на чемодане. Пальцы длинные, тонкие.

– Иди-иди, не отсвечивай!

– А с ногой что?

– Ты еще и Айболит?

Стрельцов последний раз щелкнул замком и пошел прочь.

– Ну, что скажешь? – тут же бухнулась на стул перед партой Агаты Лена.

– Совет вам да любовь! – Агата с трудом выгреблась из-за парты. Нога болела все сильнее.

– Злая ты!

– Злая зая, а я не злая. Вы мне надоели.

– Если не хочешь со мной говорить, придумала бы другой повод поссориться!

Лена помчалась из класса. Волосы у нее сегодня были собраны в хвост, и этот хвост от бега мотался туда-сюда маятником, показывая раздражение хозяйки.

Дарья Викторовна закрыла журнал:

– Ну что, как жить думаешь?

– Подаюсь в волшебники. Там как раз вакансия открылась.

– А серьезно?

– Так я серьезно. Собираюсь совершать чудеса. У вас учиться.

Обид хватило Синявиной на урок, на следующей перемене она уже награждала Агату тоскливыми взглядами. Так Стрельцову и надо! В следующий раз будет думать, кого на свидание зовет. Хотя ничего с ним, конечно, не будет. Стрельцов – памятник, он даже голубей у себя на голове переживет.