Миллион приключений Алисы - Кир Булычев

Затем епископ обернулся к осужденным и спросил:

– Раскаиваетесь ли вы в своих страшных преступлениях?

Девочка ответила:

– Не знаю.

А Пашка пожал плечами. Может, надеялся, что все это сон?

– Есть ли у тебя последнее желание или жалоба? – спросил епископ у ведьмочки.

– Я к маме хочу, – сказала она.

В толпе послышался недовольный ропот. Все здесь верили в ведьм, но все-таки некоторым стало жалко девочку.

– Она же только притворяется девочкой! – воскликнул епископ.

Люди замолчали. Ведь в самом деле, если веришь в ведьм, приходится верить, что они умеют притворяться девочками.

– Есть ли у тебя, колдун и самозванец, последнее желание? – спросил епископ у Пашки.

– Отпустите меня, – сказал Пашка. – И я уеду.

Вельможи и рыцари стали улюлюкать и кричать:

– Трус! Кончай его, палач! Позор!

Тогда Пашка покраснел, разозлился и закричал, перекрывая свист и крики:

– Ничего я не струсил! Вы сами трусы! Не надо мне вашей пощады…

– Может, это ему только кажется? – спросила Алиса у шута.

Шут покачал головой и сказал:

– Уже не кажется…

Епископ махнул рукой.

Барабанщики забили в барабаны.

Алиса понимала, что нужно бежать, прекратить это издевательство. Но, как в дурном сне, ноги не слушались ее, язык прилип к горлу, и она стояла словно восковая кукла, глядя, как палач не спеша протирает суконкой и без того блестящий топор, а его помощники ведут Пашку к колоде и заставляют опуститься на колени.

И в этот момент Алиса услышала, что сзади кто-то бежит к ней. Она не могла отвернуться от помоста, но чувствовала, как до ее плеча дотрагивается мягкая рука, и ей вдруг захотелось услышать мамин голос: «Ну, просыпайся же, Алиса, в школу опоздаешь».

Но голос принадлежал королеве-мачехе.

– Алиса, ты меня слышишь?

– Где вы были, королева? Почему вы опоздали?

– Нельзя падать духом. Еще не все потеряно. Я пришла, чтобы напомнить об одном древнем обычае.

– Скорей! О каком обычае? О каком?

Палач кончил вытирать свой любимый топор, вырвал волос у себя из бороды, подбросил его вверх и на лету разрубил под аплодисменты вельмож.

– Неужели не слышала? Если чистая юная девушка объявит осужденного своим женихом…

– Вспомнила! – крикнула Алиса. – Стойте!

Но из-за грохота барабанов ее никто не услышал.

Она бросилась сквозь густую толпу вельмож и рыцарей, извиваясь как змея и пуская в ход острые локти и колени. Ее пытался остановить толстый маркиз, к ней тянулись лапы стражников и монахов, но вот она, придерживая подол белого платья, взлетела по шатучей лесенке на помост и встала рядом с палачом.

Палач уже занес топор над головой Пашки.

– Стойте! – закричала Алиса.

Барабаны продолжали бить.

Но рядом уже стояла королева-мачеха. Она властно подняла тонкую руку, и этому знаку барабанщики подчинились.

Епископ скривился, словно у него заболел зуб. Наступила мертвая тишина, только слышно было, как быстро и громко бьется Пашкино сердце.

– Слушайте принцессу! – сказала Изабелла.

– Слушайте, – сказала Алиса. Она заговорила негромко, но ее слова долетали до самых верхних этажей домов и проникали в переулки. – Есть старинный обычай. Юная девушка может взять осужденного в женихи, и тогда его должны отпустить.

– Правильно! – раздались голоса на плошади. – Был такой обычай.

– Его давно отменили! – спохватился епископ. – Его уже нет!

– Кто его отменял? – строго спросила Изабелла. – Поднимись сюда, старый плут, и поклянись перед народом королевства, что этот обычай отменен.

– Не отменен! Не отменен! – кричали на площади.

– Отменен! – завопил маркиз.

И вдруг послышался тонкий, почти детский, но очень пронзительный голос. Это говорил громадный палач, который возвышался над всеми, как гора:

– Мне лучше знать про этот обычай! Я специалист. Никто этого обычая не отменял, только давно не находилось девушек, которые хотели взять в женихи осужденного, тем более колдуна. Мне этот обычай страшно невыгоден, но я – честный палач.

– Тогда я беру этого рыцаря себе в женихи, – сказала Алиса.

– Ура! – закричал шут, который уже развязывал Пашке руки и помогал ему подняться с колоды. И добавил: – Но тебе, Алиса, придется выходить за него замуж. Не завидую.

– Оркестр, свадебный марш! – приказала королева-мачеха.

Оркестр послушно заиграл торжественный марш, Алиса протянула Пашке руку и пошла с ним к лестнице, вниз с помоста. Палач махал им вслед топором.

– Скорей! – сказала Изабелла. – Сейчас они спохватятся. Лошади ждут в том переулке.

– Ты чего, Пашка? – крикнула Алиса.

Но Пашка рванулся назад.

– Ведьмочку! Ведьмочку я им не оставлю!

– Не думай об этом! Ты всех погубишь! – испугался шут.

Но Пашка уже подхватил ведьмочку и метнулся вслед за остальными.

– Дорогу молодым! – закричал тонким голосом палач. – Да здравствует древний обычай! Кубок не забудьте!

Изабелла шла первой, и вельможи, рыцари, стражники и монахи волей-неволей расступались перед ней.