Дети дельфинов - Тамара Михеева

— Громкая птица! — крикнул один, другой сгреб рвущуюся Роську и меня и повалил на пол. Он ладонями прижал наши головы к земле так, что мы чуть не задохнулись!

Гул вертолета было слышно еще какое-то время, потом все стихло. Хвосты отпустили нас и безмолвно вышли.

У нас не было сил ни плакать, ни возмущаться.

— Теперь нас никогда не найдут, — сказала Роська.

— Значит, надо выбираться самим, — сказал Максим.

Легко сказать! После вертолета нам запретили гулять. Один раз мы услышали, как пришли Ботко и Ола, как они требуют пустить их к нам, но их не пустили.

Когда начали сгущаться сумерки, к нам в шалаш пришел Игорь.

— Ярослава Андреевна, вас вызывает Совет Отцов. Даже не знаю, почему только вас, — едко усмехнулся он. — Держитесь достойно, дитя мое. И помните: спасти вас может только Посланник Богов, Игорь Онтов будет бессилен.

До чего же противная у него улыбка! А раньше я считал его симпатичным! Роська растерянно оглянулась на нас. Максим пожал ее руку и еле заметно кивнул: держись, мол.

Когда Игорь с Роськой ушли, мы решили пробраться к беседке Отцов и послушать, что там будет происходить, но не тут-то было. Немой Хвост, крепко взяв нас за плечи, вернул в шалаш. Но нам позарез надо было к Роське! Максим молча показал мне на заднюю стенку шалаша, где у нас была лазейка.

Совет Отцов собирался в круглой беседке, совсем не похожей на другие сооружения анулейцев. Семь столбов упирались в деревянную крышу, увитую плющом и вьюном, пол был земляной, а вокруг беседки густо разрослись шиповник, малина, боярышник. Около каждого столба стояла каменная скамейка, украшенная затейливым орнаментом. В беседке даже в самый жаркий день было прохладно и сумеречно.

Хвост довел Роську до входа, почтительно поклонился и ушел. Все Отцы были уже в сборе, Игорь стоял у входа, скрестив руки на груди.

— Кажется, он волнуется, — шепнул Максим.

Мы с ним нашли укромное местечко в зарослях. Отсюда было все отлично видно и слышно. Правда, приходилось лежать на земле и не шевелиться, но нам было не до комфорта. Замерев и почти не дыша, мы смотрели на то, что происходило в беседке.

Роська переступила порог. Все Отцы смотрели на нее, но она смелая, она не испугалась, не растерялась, она смотрела на Вождя не опуская глаз. И правильно! Почему мы должны бояться? Мы пришли к ним с миром. Пусть Игорь боится.

Вождь наконец-то перестал рассматривать Роську, оглядел всех Отцов, вздохнул и сказал:

— Солнце и Дождь вашим словам и мыслям.

Потом повернулся к Роське:

— Мы слышали, тебя зовут Роса?

— Да, — сказала Роська. — Роська, Ярослава.

Вождь досадливо покачал головой, не понимая.

— Ты дочь Дождя?

Все внимательно смотрели на Роську. Мы с Максимом переглянулись. Она была в замешательстве. Ведь от ее ответа сейчас зависит, быть может, что с нами будет. Может, если она скажет «да», нас отпустят? Если, конечно, поверят. Слишком уж много вестников Богов свалилось в последнее время на анулейцев. Роська, наверное, тоже об этом подумала, потому что решительно вскинула голову и сказала правду:

— Нет, я просто девочка. Меня зовут Ярослава Осташкина, я живу в Поселке. Я не хочу вам зла, мы надеялись подружиться с вами. И я не стану обманывать вас, как это делает он!

И она бросила гневный взгляд на Игоря. Он прикрыл глаза и стиснул зубы. Может быть, от злости, а может быть, подумал: «Глупая девчонка, я же тебя предупреждал». Вождь поднял руку, и шепот стих.

— Ты знаешь этого человека? — спросил Роську Вождь.

— Да.

— Кто он?

— Его зовут Игорь Онтов. Его родители тоже живут в Поселке, а он… он специально пробрался к вам, чтобы… чтобы… Я не знаю для чего, но хорошего от него не ждите!

Вождь сдвинул брови, а Игорь вдруг рассмеялся, и мы поняли, что Роська сказала что-то не то.

— Девочка, — вздохнул Вождь. — Этот человек ведет нас к морю, а это главное для анулейского народа. У тебя божественное имя, но, видно, оно досталось тебе по ошибке.

— Нет! — раздался звонкий голос. И на широкие перила беседки вскочил Лойко.