Дети дельфинов - Тамара Михеева

— Почему ты к нам не вышел? — ревниво спросила Роська. — Весь город на коло.

— Да вот ведь упрямый! — сердито сказал Хота. — Не хочет идти, и все! Говорит: папа увидит меня такого, испугается и не захочет такого сына.

Мы дружно рассмеялись, а Лойко вдруг сорвался с места и побежал к коло. Переглянувшись, мы бросились за ним и увидели, как Лойко с разбега прыгнул на Степанова, обнял его руками за шею, ногами за пояс и весь прижался к нему, как врос. Степанов сжал губы и понес вцепившегося в него Лойко на берег. Никто, конечно, за ними не пошел. Они долго сидели на берегу рядом с катером и разговаривали.

Ух, чего только не было в тот день у анулейцев! Пир горой, танцы-хороводы, потом нам вручили что-то вроде орденов: круглые металлические амулеты с изображением дельфина, потом мы возили на катере Вождя и Отцов по морю, потом катали ребят. Степанов обещал на следующий день привезти анулейцам лодки, сети и удочки, фонари и все, что может пригодиться для жизни на новом месте и освоения цивилизации.

— Составьте список, — привычно сказал он Вождю, смутился и попросил папу это сделать.

Вечером, когда нам пора уже было уезжать, около каждого шалаша зажгли костры — в нашу честь.

— Все видели, как вас унесли дельфины. О вас сложат песни и будут петь их детям, — сказал Лойко. Потом он обнял нас и добавил смущенно: — Папа звал меня к себе жить в его доме, там, где дельфины. Но я не могу оставить дедушку. И Ботко без меня будет скучно. Тогда папа сказал, что я буду приезжать в гости. К нему и к вам. А еще Вождь разрешил мне не быть больше ведуном! Теперь я могу выбрать любое дело! Я буду лепить горшки, как дедушка, и разрисовывать их, как мама. Хорошо?

— Да, Лойко.

— Папа подарил мне нож! Смотрите! — И Лойко показал нам Ханжалик. — Он сказал, что ему подарила его мама, что это старый нож нашего рода и он должен быть у меня.

Потом Лойко куда-то убежал, а вернулся, когда мы уже садились в катер. Он протянул Роське… котенка! Большого, пятнистого, с кисточками на кончиках ушей и раскосыми глазами. Это был маленький рысенок.

— Возьми, пожалуйста, Роса. Это моя Танка родила. Он очень хороший. Зовут Юка.

— Ой, Лойко…

— С ним ты меня не забудешь.

— Я тебя и так не забуду, — прошептала Роська.

Кажется, ей было грустно. А может быть, она просто устала. У меня у самого слипались глаза.

— Вероника тебя в дом не пустит, — предупредил Максим и почесал рысенка за ухом. Рысенок коротко мяукнул и перевернулся на спину.

— Пустит, — не очень уверенно сказала Роська.

Затарахтел, захлюпал мотор. Наш катер отчалил от берега. Вслед нам, как большие светлячки в траве, горели костры, зажженные анулейцами у каждого дома. Пусть горят… Наш катер, огибая Лысый остров, медленно приближался к Поселку.

Февраль 2001 — февраль 2013. Челябинск — Москва — Усть-Катав.